Вред неудобной обуви прямо пропорционален ее изяществу и красоте. Мэри Карр предупреждает читательниц NewYorker о последствиях любви к каблукам, а мы переводим колонку для вас.

shoe2Этой весной я пожертвовала для Dress for Success (неприбыльная организация, – прим. The Devochki) ящик обуви на каблуках. Я скупала туфли десятилетиями и практически обанкротилась. Босоножки на 10-сантиметровом каблуке, которые обвивают ногу, словно виноградная лоза. Туфли-лодочки леопардовой расцветки на каблуках 13 сантиметров, и я едва могла пройти в них пару метров. Деньги, которые я спустила на эту обувь, могли бы кормить меня на пенсии.

Ах, если бы высокие каблуки не стали популярными тогда, в 50-х, благодаря дизайнерам типа Диора, чьи вещи не славились клеймом повседневности, а я еще не посещала дорогого ортопеда. Добавьте к этому пластырь крест-накрест, который я ношу круглый год. Эти подонки знают, что ваши ноги будут зажаты в тиски, пальцы искривятся, а ступня будет расти, как дрожжевое тесто. Невринома возле плюснефалангового сустава будет задевать все больше нервных окончаний. Для непосвященных – эта шишка, словно камешек в обуви, который вы никак не можете вытряхнуть.

Пока я не собрала этот ящик, я смотрела в пропасть. Разве я не увековечила страдания, пройдя через них бок о бок (или нога об ногу) с сестрами по несчастью? Ко мне вдруг, как в тумане, пришло видение моей ступни в молодости.

В то время как тело соответствовало последним стандартам, ступня моя в начале взрослой жизни была как из учебника анатомии. Пальцы равномерно сужались, а подъем был достоин балерины. Я даже подрабатывала моделью в рекламе спортивных сандалий. Да, я хвастаюсь.

К 60-ти годам мои ступни покрылись шишками, как корень имбиря. Я горюю по ним не меньше, чем по своим сиськам в молодости. Когда моя задница провисла, я подумала: «Ох, бедняжка, ты так устала». Мне помогают новые технологии в производстве лифчиков и немного спандекса. Я могу разносить вещи, намазаться кокосовым маслом – и буду влезать в размер s. Но если я простою на каблуках хотя бы час, в мои ступни вонзаются, словно шурупы, пылающие молнии боли.

И меня никто не предупредил о таких последствиях! В возрасте, когда я была одержима здоровьем и задницей, каждая женщина говорила мне заботиться о зубах, коже, сердце и костях. Но никто не сказал мне, что эти шпильки, названные в честь кинжала, необратимо калечат меня. (Да, есть операции, которые делают с помощью металла и штифтов, но они, насколько я знаю, не очень удачны).

Только один бездельник, который носил лоферы в древнем пуританском Бостоне, ругал мои шпильки: «Если бы Бог хотел, чтобы ты это носила, он бы сделал твои ступни другими». А я отвечала, что мои ноги и выглядят по-другому. В этой обуви.

Я была рабом желаний, которые движут нашей культурой, во власти либидо. Удлиненные стопы и ноги как бы заявляют: «Привет всем, на другом конце этих ног вас ждет киска». Тем не менее, каждая пара мучительных каблуков транслирует тонкий мазохизм, к примеру: «Чтобы обратить твое внимание, я стану терпеть, пока ты будешь бить меня по заднице. Я, более того, сама себя буду мучить».

Обнадежил меня обед с пророком стиля Андре Леоном Тэлли. Он предсказал, что плоский ход ворвется в моду: «Шпильки так же вредны для ног, как курение для легких». Вскоре я подсмотрела, что одна знакомая модная писательница была на вечеринке в броггах. Потом я увидела Мишель Обаму в туфлях на небольшом каблуке (обе женщины вполне высокие). Я просто не была готова вертеться вокруг и дышать им в пупок в уродливых ботинках на низком ходу.

Потом, на прошлой неделе моды, Виктория Бекхэм прошла по подиуму в сникерсах, жалуясь, что она не может больше носить каблуки. Крошка Бекхэм, которая однажды была заснята на беговой дорожке на каблуках, пришла мне на помощь.

Благодаря ей комфорт женщины наконец-то значит больше, чем ее важность как свиноматки. Я доковыляла до места продажи шлепанцев и выбросила источник моих мучений. Прийти на вечеринку теперь не значит запастись противовоспалительными средствами и втихушку снимать каблуки под столом. Мои ноги возрадовались. Я поймала такси, потом подумала и сбежала вприпрыжку по лестнице в метро.

Но недавно я заметила, что Бекхэм снова запрыгнула на свои костыли. Предательница! Тогда, на вечере, друг спросил: «Что с туфлями?» Я посмотрела вниз и внезапно увидела, что на моих ногах нечто, вроде огромных буханок хлеба.

Ох, бабы, не могли бы мы оставить в покое обувь, которая обрекает нас на пытки так, как когда-то сожгли наши лифчики? Как насчет Дня Независимости? Наши ноги и позвоночники будут нормальными, а высокие каблуки исчезнут из сознания вместе с бинтованием ступни и удалением ребер для тонкой талии. Это может остановить продолжение рода, но всем пофиг. Вернись, Виктория, сестры тебя заждались.

Свежие темы: