Я с беспокойством смотрю, как 16-летняя героиня «Дарреллов» (сериал 2015 года по мотивам произведений натуралиста и писателя Джеральда Даррелла, — прим. The Devochki) взбирается на прибрежную скалу, распахивает купальный халат и устраивается на солнцепеке.

zagar1

Это 30-е годы ХХ века. Шанель обгорела в Каннах и бросила клич, что бледность – это нездорово. Бомонд ринулся на побережья. В области солнцезащиты еще не было ни технологий, ни спроса, ни даже взгляда в эту сторону. Наоборот, модники и модницы требовали усилителей и ускорителей загара. Даже через два десятилетия, когда косметическая промышленность обратит усилия на разработку средств ОТ, а не ДЛЯ загара, она сможет предложить защиту, эквивалентную лишь SPF 2.

Ничего хорошого

Светловолосую и веснушчатую Марго Даррелл тревожит только, что к вечеру «лицо как помидор», и, будем честны, спустя почти 100 лет для многих это так и осталось наибольшей проблемой. Загар по-прежнему воспринимается как атрибут привлекательности, здоровья, полноценного отдыха, как социальный маркер, что у тебя есть время и средства подставлять себя морскому солнцу, пока бледнолицые трудятся в офисах. А по сути – это травма, защитная реакция клеток на солнечный ожог, и шаг, приближающий кожу к изменениям.

Если злокачественные изменения – лотерея (хотя уместнее сравнить с «русской рулеткой», потому что на кону отнюдь не выигрыш), то банальное фотостарение кожи – вещь неизбежная. Тронутое загаром лицо выглядит свежее бледного зимнего, а тело – ровнее и подтянутее. Однако кожа, которую не защищают УФ-фильтры, иссушается и истончается, как пергамент, на ней быстрее формируются мелкие частые заломы, переходящие в морщинки, сбои и повреждения постепенно переходят глубже, на сосуды и волокна, поддерживающие каркас кожи – и это лишь приблизительный сценарий.

Большинство считает, что солнцезащитным кремом нужно мазаться, если ты выходишь на улицу в «опасные» часы с 12 до 16, что в соляриях ультрафиолет «другой, безвредный» и что человеку полезно находиться на солнце для выработки витамина D.

А на самом деле

С 10 до 16 на открытом солнце лучше не появляться; все остальное время обязательно наносить солнцезащиту.

Детям до 3 лет вообще нельзя бывать на солнце. Троекратный солнечный ожог, полученный в пубертате, увеличивает риск возникновения меланомы (о, Марго Даррелл!). А для выработки витамина D достаточно 15-минутной прогулки с открытыми предплечьями.

Солнцезащитные средства наносятся за 15 минут до выхода на улицу, а не после того, как вы приехали на пляж, отыскали лучшее место, расстелили полотенце и сфотографировали коленки на фоне прибоя.

Средство, даже водостойкое, защищает не до вечернего душа, а приблизительно два часа. Или до того, как вы вышли из воды и обтерлись полотенцем.

Крем сам не расширит свою сферу влияния – наносите его тщательно, иначе через несколько часов рассмотрите все, что пропустили.

БАДы, обещающие подготовить кожу к курортному сезону, всего лишь слегка (не полностью) нивелируют разрушительное воздействие только одного типа ультрафиолета на ДНК.

Солярии – зло уровня ад. Многие весьма вероятно выкуплены по бросовым ценам в Европе, которая массово от них отказалась, и никто не следит за их сроком службы и соответствием стандартам безопасности.

Ресурс организма не обнуляется перед каждым курортным сезоном (к сожалению). Инсоляция копится всю жизнь, и никто не знает, когда, извините за клише, сосуд переполнится. Поэтому всегда есть смысл начать следить за здоровьем. Согласно статистике, риск меланомы резко возрастает после 50 лет, и у мужчин он выше.

Не пляжный вариант

Как бы банально это ни звучало, стоит помнить, что кожа требует защиты не только, когда вы находитесь на пляже или пикнике. Солнцезащитные фильтры должны быть и в дневных кремах, причем круглый год.

«Желательно использовать крем с защитой, но при выборе надо помнить, что такие средства зачастую немного «тяжелее», чем обычные и не так быстро впитываются, – рассказывает Олеся Мнищенко, начальник лаборатории «Эльфа». – Фильтры могут быть разные. Физические (диоксид титана и оксид цинка) белят кожу, а химические, их называют органическими, – нет. Последние чаще используется в дорогой косметике, а не в масс-маркете. Для солнцезащитных линий зачастую комбинируют оба вида».

Главная опасность

В 2009 году Украине присоединилась к европейской программе «Евромеланома»: каждый апрель проходят дни бесплатной диагностики, партнер программы La Roche Posay проводит лекции и запускает ролики, но конкретно о вреде ультрафиолета говорят прискорбно мало.

В Украине относительно низкая заболеваемость меланомой, но высокая смертность (95%) – потому что нет культуры профилактики и самодиагностики, нет информации, не воспитана привычка идти к врачу, пока не настанет кризис. В Австралии и Новой Зеландии чрезвычайно высокая заболеваемость (в 10 раз выше), но там полным-полно клиник, и население знает как таблицу умножения, что делать и куда идти, почти у каждого есть «карта родинок» (такая услуга уже есть и в частных клиниках Украины), поэтому заболевание диагностируется на ранней стадии, когда у пациента 98 из 100 шансов выжить.

И для тех, кто встревожился: в Национальном Институте рака можно бесплатно обследовать родинки без привязки ко Дню диагностики меланомы. В других клиниках стоимость дерматоскопии родинки (когда ее рассматривают под сильным увеличением и определяют, опасна ли она) около 250 грн.

Свежие темы: