Крестнику скоро три, бегает он стремительно. Глазом не моргнуть – Саша кричит с горки: «Мааам, смотриии», а через секунду летит в песок. Сашка ударился и плачет. Слезы застилают глаза – нет ничего страшнее на свете. Спустя мгновение ребенок карабкается на высокие качели. Несколько десятков падений, и Саня научится держаться крепче. Потом он пойдет в школу и получит первую двойку. Сначала будут слезы, обида: «Как же так, я учил, почему спросили меня, почему мне два?» Потом поймет, что домашку можно сделать лучше. Или вырвет страницы из дневника. В любом случае – двойки перестанут его огорчать.

Когда в 15 лет нравится мальчик – страшно подойти. Со временем перестаешь переживать из-за отказа. Сначала обижаешься, если любимый не дарит цветы и не встречает с работы. Делишься с подругами, запиваешь обиду вином, проглатывая «он-меня-не-любит». Проходят годы, и знаки внимания теряются в череде будних дней. Зачем букеты, главное – здоров и рядом.

Друзья зачерствели, как сухари. Это не мои выводы, а их слова. Не закатывают истерики вторым половинкам из-за не-подарков и не-встреч. Стоически переносят придирки свекрови, ссоры с начальством и идут вечером в паб. Правда, с трудом пьянеют и почти не говорят начистоту.

LM Illustrated - Skeletons

Вещи посерьезнее, конечно же, расстраивают. Мама заболела, друг уехал навсегда. Но болезнь мамы, вероятно, «возрастное», а друг… созвонимся по скайпу.

Люди, некогда открытые, спрятались в «домике». «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку». Меньше нервов, морщин, седых волос. О чем переживать, если ты сыт, спокоен, ничего не болит? Обратная сторона медали – ты не радуешься.

Новые фильмы не впечатляют. Улицы недостаточно чистые. Праздники недостаточно праздничные. Любимые – недостаточно хороши. Жизнь не хорошая и не плохая. Она никакая.

События просто случаются: беременеют лучшие подруги, кто-то покупает новую машину, кого-то повышают по службе. Все воспринимаешь как должное.

Те, кто вчера кричал: «Ура, едем в Одессу!», медленно протягивают: «Да, были в Италии, но радости особой нет».

Радости нет, но осталось раздражение: куриные крылышки в любимом кафе суховаты, итальянская моцарелла подорожала, вино грузинское бешеных денег стоит, официанты слишком медленные, проезд слишком дорогой, проспект слишком долго ремонтируют.

Это люди, которые не знают слов «химиотерапия», «пересадка печени», «оформление пособия по инвалидности». Не те, у кого сгорел дом, чьи друзья умерли от передоза, не те, кто два года в СИЗО и пять – в колонии.

Истории эти о молодых, здоровых, умных, которые меня окружают. О нас с вами. Среднестатистических (если можно так говорить), простых людях. Со средней зарплатой, обычной (и иногда хорошей) работой. С послушными или не очень детьми. С простудой два раза в год, периодическими головными болями. О тех, кто раз в жизни сломал руку, катаясь на скейте. Кто в детстве ездил в лагерь или к бабушке на дачу, собирал малину и играл в казаки-разбойники. О тех, кто иногда читает книги, ходит на премьеры в кино с мягкими креслами.  О тех, у кого на кухне припасена бутылка испанского сухого, в холодильнике – моцарелла, а в бумажнике – пару дебетовых карточек и немного налички. О тех, кто богат на нескольких верных друзей, живых родителей и кое-какую жилплощадь.

Стала замечать страшное – понимаю этих людей и даже хочу стать такой. Нельзя постоянно веселиться. Но я осталась в стране чудес. В моем мире поездкам за границу радуются, как ананасам в 90-х. Здесь часами выплясывают на голом полу новой квартиры. Здесь с нетерпением ждут встречи с теми, кто далеко. Здесь повышение зарплаты отмечают шампанским.

В этом мире я одна рыдала над погибшими в Ницце, читая новости с экрана мобильного, в маршрутке по дороге на работу. У меня бежали мурашки по коже от расследований детских самоубийств. В этом мире вскакиваю от звонков в 4 утра – телефон всегда включен. Переживаю все видимые и невидимые боли и пишу о них, чтобы легче дышать.

То и дело слышу: «Ты слишком мягкая»; люди говорят: «Нужно быть проще»; они говорят: «Отпусти ситуацию»; говорят: «Не плачь», – когда слезы катятся и невозможно дышать.

Появляются новые критерии, которые стоит учитывать, – мы взрослеем, умнеем, обзаводимся богатствами и знаниями. В самом деле, уже 25-30-40 (нужное подчеркнуть), и негоже страдать из-за предательства друга или радоваться новой машине. Пришла на концерт любимой группы? Улыбайся и молчи. Не забудь заметить, что солист постарел. Подарили платье мечты – спокойно поблагодари. Обрати внимание на швы. Ткань будет мяться. Не бросайся на людей с криками, что рада видеть. Дурочка, что ли? Сиди тихо. Делай вид, что так и надо.

Возможно, это будет новый этап. Выучить урок или вырвать странички из дневника, но не реветь из-за двойки. Проблемы других не важны, из эмоций остается злость, раздражение и иногда спокойная «запланированная» радость.

Может – это и есть взросление. Чувства отмирают, способность радоваться и огорчаться притупляется, ты просто начинаешь крепче держаться за качели. Потом – раскачиваешься все слабее, но дух уже не захватывает, и ты медленно спускаешься вниз.

Финал игры – уровень моей бабушки. Она обсуждает с подругами, вкусные ли были налистники на очередных поминках.