Наталия Сукач – главный редактор продакшена «Студия Пилот» – рассказывает нам о чудесах телевидения, дружбе с героями проектов и специфике создания телешоу.

Как я попала на телевидение

Я знаю миллион историй о том, как люди попадают на телик случайно. У меня все не как у людей. Класса с седьмого я хотела работать на телевидении. И все для этого делала. Только в детстве я мечтала быть как Леся Сакада, снимать для ТСН сюжеты о культуре. Сложилось все иначе, но не менее увлекательно. Постоянно работать на ТВ я стала на четвертом курсе института. Наталия Симонина преподавала у меня тележурналистику и в конце семестра спросила, кто хочет к ней на ТЕТ в программу «Дивись!» попробоваться журналистом. Я вызвалась, и понеслось!

В операционной во время пластической операции, проект "Поверніть мені красу"

В операционной во время пластической операции, проект «Поверніть мені красу»

Сейчас я работаю главным редактором продакшена «Студия Пилот». Контролирую процесс производства всех проектов. У нас их три: «Секретный фронт» для ICTV, «Следствие ведут экстрасенсы» и «Битва экстрасенсов» для СТБ.

Сложности работы

Самое сложное в работе – нехватка времени. Когда ты зажат в рамки эфиров и графика сдачи, тебе иногда катастрофически не хватает времени доточить. Хочется, чтобы каждая программа была идеальной. Ненавижу время за то, что его всегда мало. Это, пожалуй, самое трудное – бесконечные танцы на границе между конвейерным производством и желанием творить. Никогда не работала в нормированном графике, поэтому мне не с чем сравнивать. Мой личный рекорд беспрерывной работы без отдыха и сна – 72 часа. Это было во время съемок проекта «Великі перегони».

14958761_10210622560617815_1637705236_n

«Великі перегони», финиш гонки в Сингапуре.

Основная работа редактора, продюсера всегда происходит до съемки. Если начать снимать сцену, не зная, чем она должна закончиться и как этого добиться, это редко идет в монтаж. Можно, конечно, выезжать на таланте, но это выходит не всегда и не у всех. Любую фразу и любую эмоцию можно получить от героя добровольно, просто нужно приложить чуть больше усилий и заранее знать, что ты хочешь увидеть на выходе. Я вообще противник съемок «в корзину». То, что происходит в кадре – это самые сливки.

Если говорить о съемках реалити, сценария как такового нет. Герои в кадре – живые люди, которые проживают часть своей жизни перед камерой. А твоя задача – сделать эту жизнь интересной. Наполнить ее событиями, конфликтами, развитием персонажа, создать для него обстоятельства, спрогнозировать, как он себя поведет в них, помочь ему принять его собственное решение и сформулировать, почему он так поступил.

Чтобы влюбить зрителя в героя, нужно понятно и просто объяснить, что героем движет. Редактор реалити – это психолог и сценарист одновременно. Если ты понял героя, осечек практически не бывает. Ты создаешь ситуацию, и герой проживает ее так, как ты спланировал. Это вопрос правильного кастинга и тщательной работы редактора и режиссера до начала съемок.

"Великі перегони", финиш гонки в Южной Африке, Порт-Элизабет, 2012 год.

«Великі перегони», финиш гонки в Южной Африке, Порт-Элизабет, 2012 год.

Когда что-то идет не по плану, начинается самое интересное. Сориентироваться по ходу пьесы и вырулить сцену таким образом, чтобы сюжет двигался, чтобы было развитие персонажа, чтобы зрителю было ясно, почему он так поступил и к чему это привело. Тут надо принимать решения очень быстро, но все равно вдумчиво.

О дружбе с героями

Я привязываюсь к героям всегда. Каждого из них есть за что полюбить. Хотя иногда они тебя страшно раздражают, иногда – ты их. Такой переломный момент, как правило, наступает посредине съемочного процесса. Когда до них доходит, что они в «Шоу Трумена», и они пытаются устанавливать свои правила. Но это быстро решается. К каждому человеку можно подобрать подходящий ключик. Я не припомню, чтобы с кем-то из своих героев разругалась навсегда. Наоборот, с некоторыми до сих пор общаюсь. Участники «Великих перегонів», например. Или мои героини из мейковера «Поверніть мені красу». За них я вообще чувствую гиперответственность. Я же принимала активное участие в самом переломном моменте их жизни. У меня их восемь собралось за два сезона. С каждой я созваниваюсь, спрашиваю, как здоровье, что нового, если есть проблемы, стараюсь помочь. Если ты однажды взял на себя ответственность за чью-то судьбу, ты уже ее «редактор» на веки вечные.

Запись интервью с Дмитрием Слоссером, пластическим хирургом, проект "Поверніть мені красу"

Запись интервью с Дмитрием Слоссером, пластическим хирургом, проект «Поверніть мені красу»

Все эмоции – правда. Можно, конечно, монтируя программу, подклеить слезы из другого куска интервью, дотянуть музыкой, но, если эмоции не было, она и не появится. Над этим особенно сложно работать. У меня лучше всего выходит сопереживать.

Я легко делюсь с героями личным опытом, даже трагичным, я искренне проникаюсь их жизнью, плачу с ними, смеюсь с ними. Просто максимально включаюсь в них всем душевным ресурсом. Только включаться нужно по-настоящему, не выдумывать истории, не врать (не врать для меня вообще принципиально), накручивать себя. Тогда срабатывает эмпатия, и герой тоже включается. Это очень выматывает эмоционально, но делать это надо только по-честному. Тогда тебе так же честно отвечают.

У каждого хорошего редактора есть такой внутренний выключатель. Чем дольше работаешь, тем легче тебе переключаться обратно. А еще появляется внутренний фильтр, через него боль, страхи, разочарования героя проходят насквозь, а задерживается самое лучшее, что ты можешь взять себе. Но в момент, когда герою больно и страшно, ты максимально с ним, иначе ничего не выйдет.

Съемки "Поверніть мені красу", первый сезон.

Съемки «Поверніть мені красу», первый сезон.

Успех любого шоу на 90% зависит от кастинга. Лучше на этом этапе убедиться, что герою есть куда и как развиваться. Но если уж тебе достался герой со слабой историей или, например, неэмоциональный человек, тут уже начинаются танцы с бубном. Начинаешь придумывать такие ситуации, чтобы максимально вытолкнуть его из зоны комфорта. Если человеку нужно себя преодолевать, эмоции будут, и будет развитие.

О специфике телешоу

Популярность шоу важна. Если мы говорим о сугубо развлекательном телевидении (хотя я не верю, что телевидение может быть не развлекательным), единственный критерий твоей работы – это рейтинги. Если тебе самому все нравится, ты бесконечно доволен результатом, а цифры плохие, значит, ты что-то сделал не так. Шоу снимаются только для того, чтобы их смотрели. Если не посмотрели, значит, плохие шоу.

Съемки проекта "Принц бажає познайомитись-2", Одесса, 2013 год

Съемки проекта «Принц бажає познайомитись-2», Одесса, 2013 год

Удивительное дело, меня никто из друзей за полгода моей работы на «Битве экстрасенсов» не спросил, настоящие ли экстрасенсы. С другой стороны, мои друзья меня с начала съемок ни разу-то и не видели.

Все члены съемочной группы и герои подписывают договор о неразглашении. В случае нарушения этого договора нужно платить штраф, какой – разглашать не могу.

Я уверена, что единственная задача телешоу – развлекать. Смех и радость мы приносим людям, в общем. Если кому-то не нравится формат, можно смело его не смотреть. Для меня в этом нет абсолютно ничего обидного.

Телевидение – это наркотик. По крайней мере для меня. Я себя в этом нашла, и мне очень нравится моя работа. Я кайфую от нее и ни на что на свете не готова променять.

Самое невероятное, что забывается все плохое. Какой бы ни был ад на съемках, потом все вспоминается, как лучшие дни твоей жизни. Историй очень много. Есть, как говорится, что вспомнить, нечего внукам рассказать. Наверное, самым невероятным было снимать шоу «Великі перегони», в частности, гонку на Филиппинах. Как раз вместе с нами Филиппины решил посетить тайфун Пабло. Он как следует прошелся по соседнему острову, унеся тысячу жизней. Когда мы ложились спать накануне съемки, не знали, проснемся ли. Потому что к нашему острову шел ураган, и спрогнозировать масштаб катастрофы было невозможно, как и уехать с этого острова. К счастью, все обошлось тропическим ливнем. Но это были незабываемые ощущения.

Более спокойной жизни мне пока не хочется. А дальше – будет видно.