Ярослава Кравченко создала «Дикий театр» – абсолютно новый, с актуальными пьесами и большими планами. Как это – создавать театр в Украине, Ярослава рассказывает нам.

Начало

До «Дикого» были страусы, воздушные шары, журналистика, интервью со звездами, обзоры ресторанов, были командировки по Украине в поисках педофилов и родственников серийных убийц, ну и, конечно же, театр. Театра было очень много – правильного, академического и даже национального.

Говорят, прогресс рождает лень. А новый театр – скука, думаю. Мне стало скучно в обычном театре, захотелось чего-то дерзкого, того, о чем все мечтают, но не делают. Это была моя личная потребность – театр непредсказуемый, который может вывести из себя, взбудоражить, который держит в напряжении и говорит о том, что мне близко.

Дикий театр – это люди, в первую очередь. Сначала меня судьба свела с Ксюшей Скакун, которая предложила необычную идею создать спектакль-концерт о группе Joy Division, потом я увидела спектакли Макса Голенко и поняла, что нужно собирать этих людей вместе. Именно они, с их дерзостью и инакомыслием, могут делать что-то новое. Потом было придумано название, а в подарок на День рождения я получила логотип от Лены Никулиной (Blablabladesign). Ну и понеслось…

Ах, сколько бумаги с шагами и стратегией было исписано. Боюсь даже представить, что было бы, если бы я выполнила хотя бы треть запланированного. Но в какой-то момент я поняла, что делаю не бизнес и не театр, мне очень хочется делать настоящие эмоции. Очень хочется по любви. Поэтому многие очень эффективные шаги еще не применялись.

Потому что я могу спать до обеда или иногда лениться, а потом три ночи напролет писать, переводить… Я неспокойная, но очень доверяю интуиции. Сужу по себе: если развиваешь свой проект, даже когда «зашиваешься», чувствуя, что пришло время, или наоборот «отключаешься» от процесса, потому что так хочется – это верный путь к поиску себя и своего дела, и вашего совместного развития. Это явно не бизнес-совет, да и вообще плохой совет.

Очень хочется жить осознанно, делать все осознанно, видеть, как твое дело отражается в других людях.

Вторым этапом создания «Дикого» стали тоже люди, но уже актеры, которые поверили в меня как организатора, а в «Дикий» – как важное движение. Волшебные дикие ребята, они относятся к театру не как к работе, а как к части жизни. Они многое прощают, во многом помогают, не хотелось бы громких фраз, но, когда мы собираемся на спектакль, мы как клан.

Ну и третьим этапом создания стали опять люди, но уже те, которые пришли к нам как зрители. Они доверились, попробовав с закрытыми глазами новое блюда, новую порцию неизведанного и поставили свой решающий лайк. К нам приходят очень красивые зрители, и я каждый раз получаю огромное удовольствие, встречая и приветствуя их. Именно зрители своим вниманием решили, что «Дикому театру» быть.

«Дикий театр» отличается радикальностью, откровенностью, формой, – хотелось бы думать. Со всеми ребятами, которые делают «новый театр», мы дружны. Это и «Театр Переселенца», и PostPlayТеатр, и «Театр Splash», и TataArtProject и Антон Овчинников (Зеленка-фест), и Hronotop, который делает новую оперу, и Театр Connect, который создает медитативные спектакли, и команда «Даха» и «Гогольфеста». Мы общаемся, сообщаем друг другу о планах, просим совета, помогаем. Часто актеры и режиссеры перетекают из одного театра в другой. Рождается какая-то правильная атмосфера, коммуникация, которая при этом не отменяет здоровой конкуренции. Просто эта конкуренция честнее, что ли.

Если говорить о визуальных отличиях – «Дикий» не лезет в сферу документального театра. Мы делаем игровой остросоциальный театр, который отличается жесткостью тем.

О внутреннем процессе театра

У нас классическая выработанная схема. Режиссер пишет, предлагает пьесу и идею, мы ее обсуждаем и принимаем решение. Пьеса должна быть на злобу дня, говорить о важной для общества проблеме, самое же главное, чтобы современный человек с современными взглядами мог прийти и увидеть в спектакле то, что касается его лично. Сейчас больше акцентируем на современной драматургии – и украинской, и зарубежной.

Дальше подбирается творческая команда и проводится открытый кастинг. Кстати, могу похвастаться, что именно «Дикий» первым начал внедрять систему открытых кастингов, где на роль может пробоваться каждый. В традиционном театре такие вещи, как распределение ролей, решаются обычно за закрытыми дверями.

Сейчас, когда о нас узнали, активизировались и драматурги, которые присылают пьесы. В этом случае читаю, если что-то есть – отправляю главному режиссеру Максу Голенко, если и он одобряет – ищем режиссера, который бы смог это дико поставить.

О том, как руководить независимым театром

Чтобы «руководить» независимым театром, нужно три вещи: знать, как происходит каждый момент и процесс подготовки спектакля, иметь людей, кому эти процессы можно поручить/делегировать, и уметь мотивировать. Ну и в случае сбоя мужественно взять все в свои руки. Театр – это как завод, многих моих коллег такое сравнение бесит. Но тем не менее чем лучше руководитель, тем автоматизирование процессы.

Пока не могу назвать себя хорошим директором, так как многое делаю сама. Как ни банально, но пришлось научиться всему, начиная от вычисления кубатуры машины для транспортировки, заканчивая поиском ДСП для закупки, точками порезки метала и мытьем декорации в антракте.

О популярности в СМИ

Я не буду лукавить, нас полюбили. И не случись этого, возможно, «Дикого» уже сейчас и не было бы. Сегодня успех театра напрямую зависит от информационного поля и СМИ. О тебе не пишут? Тебя нет!

Я хорошо знаю журналистскую кухню и знаю, что мало иметь базу рассылки, нужно чтобы твой релиз и твое событие заметили. Когда пишу релиз или новость, всегда пытаюсь ее прочитать, как уставший человек в конце рабочего дня, который получил 50 таких писем, которому нужно бросить новость в ленту и расшифровать часовое интервью ночью.

И вот тогда – открыли письмо? Успех! Захотели копипастнуть и поставить в новость? Двойной успех. Захотели взять комментарий – победа. Нужно не забывать, что за каждым названием издания – люди, и относиться к ним, составляя тексты, нужно так же.

О зрителях

О, люди, которые приходят к нам, – очень красивые, светлые, живые. Они ищут нового, хотят большего. Изначально я ориентировалась на себя, что во всех руководствах по маркетингу и SMM называют ошибкой. Но я не ошиблась. Мне хочется верить, что наши зрители похожи на нашу команду: с такими же целями, приоритетами, запросами. Что касается возраста, то это люди от 22 до 45 лет.

«Бути знизу»

Все зависит от спектакля. У Joy Division была очень молодая аудитория, у «Вий2.0» и «ПоповМентов» – старше, «Бути знизу» – полюбился девушкам и женщинам, а «Бити/Любити» посещали парами.

О краудфандинге для театра

Благодаря «Спильнокошту» («Дикий» собирал деньги на гастроли на этой платформе, – прим. ред.) мы поехали на большие гастроли во Львов, это была наша первая поездка командой почти в 30 человек. Целых три спектакля. Одна из черт «Дикого» – это быть доступным искусством по цене. И если ценообразование для киевских показов мы можем делать демократичным (билеты от 70 гривен), то, чтобы поехать и показать гастроли в другом городе, нужно перевезти декорацию (а у нас она огромная), перевезти труппу. Чтобы не остаться в долгах, нам следовало бы сделать билеты по 500 грн, это не позволило бы многим львовянам посмотреть спектакли.

Решение выйти на «Спильнокошт» было безумием, это как поверить в Деда Мороза. В то время, когда в стране война, кризис, нестабильность – собирать на театр? Многие нас осуждали. Но мы выбрали тактику честности и открытости, и люди нас поддержали. Идея компании была «Вот вы знаете, когда вам очень чего-то хочется? Вот так и нам очень хочется на гастроли во Львов…» Мне кажется, искренность – это единственная неразменная монета в наше время. Именно это и обеспечило успех кампании. Еще приятно отметить, что большинство людей, которые поддержали нас, – из Киева. Это показало, что Киев готов делиться с другими городами.

О направление «Теж дикі»

«Теж дикі» – задумывался как проект, который будет объединять независимые театральные инициативы страны и организовывать показы самых дерзких спектаклей из разных уголков Украины в столице. Мы ищем близких по духу людей и помогаем им приехать и показать спектакль здесь. Ищем площадку, делаем рекламную компанию, занимаемся билетами. В рамках этого проекта были показаны два спектакли театра Алексея Коломийцева из Одессы, спектакль «Белохалатность» Черкасского театра, спектакль «Сон смешного человека» Игоря Аронова и театральной компании Dollman, осенью на «Арт-Причале» станцевали хореографический спектакль GAME ZONE.

О спектакле «Афродизиак»

«Афродизиак» – это пример качественного проектного театра, в котором собрались актеры из 11 театров страны, «Дикий театр» (в творчески-креативном составе: режиссер Макс Голенко, композитор Дима Данов, текст Виктор Понизов и моя рекламная стратегия) плюс Ирма Витовская, плюс Виталий Ванца, плюс Михаил Бондаренко.

«Афродизиак»

Это команда мечты для театра: есть энергия Ирмы, опыт Миши, серьезность Виталия, ну и дикость «Дикого». Идея вывести театр на арену цирка принадлежала Ирме Витовской, и она сработала! Это интересно, зрелищно, свежо, это провоцирует. Думаю, книжки об истории театра этот момент запомнят.

О будущем украинского театра

Общество хочет, чтобы культура реагировала на его потребности, как скорая на вызов по огнестрелу. Думаю, продолжит развиваться как документальный, так и социальный театр, где со зрителями будут говорить и им будут давать высказаться. Не исключаю, что вскоре зритель захочет принимать более активное участие в театральных действиях, и появятся новые жанры. Мы сейчас разрабатываем такой формат.

Классический театр и традиционные формы не умрут. На то они и традиционные. Но конкуренция в этой сфере явно возросла. Надеюсь, в результате этого и зрители станут требовательнее и избирательнее.

У нас уже давно назрело время постдраматического театра, менее буквального и менее вербального, в этом году выстрелят как современная хореография, так и усилится внимание к перформативному искусству. Ну, про новую оперу я молчу. Успех «Уха» и проектов Троицкого не требует комментариев.

Недавно появилась компания Pic Pic, которая делает аудиотуры-спектакли по городу. Это очень интересный формат, интересно находиться внутри тура.

Сейчас также много начинающих режиссеров, которые очень четко гнут свою линию, имея интересное, необычное видение театра, как, например, тот же Артур Невинчаный, который делает спектакли-медитации. Имен и надежд много, очень хочется, чтобы ребята не останавливались!

То обстоятельство, что в наше сложное время люди идут в театр, накладывает ответственность за то доверие, которое к нам проявляют.

О планах «Дикого театра»

«Дикий театр» – это фактически иллюзия, галлюцинация без помещения, средств, базы, без каких-либо инвестиций и поддержки, без адреса в конце концов. Но эту галлюцинацию за год увидели уже свыше 13 000 зрителей. Это люди, которые поверили в нашу иллюзию, вложили в нас свое время, внимание, разделили наши взгляды на мир. Когда ты видишь эти лица, эти глаза… остановиться невозможно.

Поэтому уже 17 и 18 февраля у нас очередная премьера. Это проект, который «Дикий» делает со Львовским театром Леси Украинки по пьесе современного, всемирно известного канадского автора Марка Мишеля Бушара «Том на ферме» (читатели, скорее всего, видели одноименный фильм Ксавье Доллана). Это спектакль о запрещенной любви и равенстве, о том, о чем в традиционном театре могут только шутить и жеманничать. Кстати, сам Бушар написал, что хочет к нам на премьеру. Ставит спектакль Павел Арье. Премьера пройдет в Киеве и во Львове. У нас был очень крутой кастинг актеров, так что ждите и новые лица.

К финалу движутся репетиции «Достоевский трип» по Владимиру Сорокину, который ставит Саша Сенчук. Это реальный разрыв мозга будет! Но выпустить его пока не хватает денег. Тот момент, когда наша фантазия опережает наши возможности. Так что, если кто хочет помочь – пишите.

До конца весны мы выпустим спектакль о мужчине. Таком себе обычном мужчине, который живет на съемной квартире с хозяйкой, ищет работу и смысл жизни. Будет называться «Виталик», по пьесе современного киевского автора Виталия Ченского. Это будет откровенно. Гораздо откровеннее, чем вы можете представить.

Словом, планов у нас много, но пока мы находимся в режиме выживания на голом энтузиазме. Я безмерно благодарна команде, которая верит и поддерживает. Но такие как мы – не одни. Заниматься независимым театром в наше время это и роскошь, и идиотизм. Все, кто на это решился, должны работать на работе «для денег», чтоб иметь возможность потом делать театр. И это абсолютно неправильно, что страна никак не поддерживает независимые проекты и альтернативное негосударственное искусство. И тут вопрос не в том, что «дайте денег!» Нет, тут вопрос в том, что нет равных условий для конкуренции между государственными и частными инициативами, и многие из нас могут не выжить.

Свежие темы: