К сожалению, человеческая жизнь полна потерь и разочарований. И если к тому, что когда-то умрут бабушки и дедушки, а следом за ними мамы и папы, мы хоть как-то готовы, точнее, не готовы, но понимаем, что это неизбежно, – то остаться вдовой в 28 лет выходит за рамки понимания жизни.

Наша семья

Мы познакомились с Женей в феврале 2013 года. Мне было 24, Жене – 32. Дальше, как у всех – в апреле начали вместе жить, в июне он мне сделал предложение, в апреле 2014-го мы поженились, в июне 2015-го родился сын, тоже Женя. В августе 2016-го мужа не стало.

У нас были чудесные отношения, основанные на доверии, и за три с половиной года вместе чувства не стерлись, а, напротив, углубились, мы учились быть лучше каждый день. Женя был прекрасным человеком: добрым, искренним, отзывчивым, замечательным другом и товарищем, интересным собеседником, самым лучшим мужчиной и самым любящим папой в мире. У нас была замечательная семья, и мне очень его не хватает.

Авария

В августе 2016 года мы поехали отдыхать в Грецию. Оставили малыша с бабушкой в Днепре и улетели на 7 дней в Афины. Страну выбрал муж.

16 августа мы и еще около 20 человек двигались на небольшой моторной лодке с острова Эгина на необитаемый остров Мони. Примерно в 50 метрах от места назначения в правый бок нашей лодки, как раз туда, где сидели мы с Женей, врезалась яхта. Страшно не было, больно тоже. Мне почти отрезало левую ногу чуть выше щиколотки, и я оказалась под идущей ко дну лодкой, под водой. Выплыла. Поискала глазами Женю, поняла, что его нет, проверила ногу, решила утопиться. В последний момент подумала о ребенке – как же его совсем одного оставлять, придется терпеть.

Первые дни

Я знала, что Жени больше нет. Мне не нужны были подтверждения консула, которых ждали в Украине, я там была и все видела. И все равно поверить не могла. Я лежала в больнице в Афинах и смотрела на дверь в надежде, что он туда войдет – не вошел. 18 августа пришла допрашивать полиция, и я опознала своего мужа по фото.

Слез не было, три дня я не плакала и ругала себя, думала, что же я за сухарь бесчувственный, у меня муж погиб, а я не плачу. Это нормально, это шок, так защищается нервная система, и это проходит через 2-4 дня.

Еще не начав плакать, я стала на него злиться. Почему я выжила, почему смогла, а он нет? Он же сильнее меня, он хорошо плавал, руки-ноги остались на месте. Злость – это тоже нормально. Я чувствовала себя оставленной, брошенной на произвол судьбы, преданной. Вдобавок еще всю первую неделю муж снился мне ночью, я ему говорила о том, что он умер, а он плакал и не мог в это поверить. На третий день после аварии я впервые разрыдалась.

О слезах

Одна из волонтеров, помогающих в Афинах, запрещала мне плакать. Утверждала, что я своему мужу только хуже этим делаю. Перелопатив кучу литературы по этому поводу и пообщавшись с несколькими священниками, ответственно заявляю – плакать можно и нужно. Есть период горевания, который плюс-минус составляет год (у всех по-разному), и эту всю боль нужно выплакивать.

Конечно, есть границы – если через три года вы будете продолжать заливаться слезами и кричать: «На кого же ты меня оставил?!», увидев его любимый батончик на прилавке в супермаркете, то, может, уже и правда хватит. Просто потому, что всегда приходит время идти дальше, и потом можно пожалеть о потраченных впустую нескольких годах драгоценной жизни.

О жажде к жизни

Желания жить у меня совершенно не было. Если у многих людей, переживших страшные аварии, все наоборот – они хотят жить, то мне хотелось умереть. В этом тоже нет ничего удивительного. Любая человеческая реакция на травму может быть вариантом нормы, тем более: «Я хочу быть с тобой, и я буду с тобой».

Здесь обязательно нужен психолог. Поможет задать правильные вопросы и найти необходимые ответы. Вопросов много, но один самый главный «Почему именно мы?» Ответить никто не сможет, нужно просто принять, что это уже случилось, и у вас есть ваша жизнь. И как вы будете ее жить – в счастье или в печали, в ожидании смерти – это только ваш выбор. Сделать необходимые выводы и идти дальше. Этот период просто нужно пережить. Просто переждать, переплакать, перестрадать.

 О помощи и словах соболезнования

Наверное, нет такого человека в Днепропетровске, который бы где-то, хоть краем уха не слышал о нашей аварии. У нас довольно много товарищей и знакомых в социальных сетях, и новость мгновенно разлетелась, просили собрать денег для нас с маленьким Женей на первое время. Друзья мужа организовали благотворительный концерт, в первую очередь, чтобы попрощаться с ним достойно. И еще собрали 100 000 гривен. На эти средства мы сейчас и живем.

Очень много людей мне писали и продолжают писать, поддерживать, как могут и как умеют, но проблема в том, что поддержке никто не учит, и получается иногда как-то коряво, неумело, а временами даже больно и обидно.

Очень часто я слышала: «Ты должна жить ради ребенка!» А в ответ мне хотелось кричать: «Он тоже должен был жить ради ребенка, и ради меня, так что не говорите мне, что и кому я должна!»

В больнице какая-то женщина, не помню уже откуда она взялась, я очень плохо соображала, говорила: «Ты знаешь, вот у меня подруга развелась, когда ее сыну было 7 лет, а развод – это как маленькая смерть».

Одна моя подруга в назидательном тоне рассказывала, что время не лечит, а притупляет раны, учит нас жить с этой болью. Вроде, все верно рассказывала, да, но основываясь на том, что она похоронила бабушку и дедушку.

Если у кого-то из ваших близких произошло большое горе, пожалуйста, будьте предельно тактичны. Каждая потеря для каждого человека носит свои, только ему известные масштабы. Тем более, потеря второй половинки. Чтобы ненароком не обидеть, достаточно начинать со слов: «Я, конечно, не сравниваю с твоей бедой, но вот я потерю бабушки переживала так-то». Это сразу исключит все возможные негативные реакции и вызовет желание послушать, а не сказать: «Да что ты знаешь о моем горе!»

Если хотите помочь, так и пишите «Я хочу помочь», и обязательно уточняйте, чем конкретно. Например: «Я очень хочу тебе помочь, могу прийти к тебе в гости с бутылкой красного полусладкого пирогом, могу отвезти-привезти, погулять с ребенком, сводить в кино, научить вязать и т.д.». Я до сих пор не знаю, как и за чем мне обращаться к людям, которые писали, чтоб я не стеснялась, если нужна будет помощь, но что именно они могут для меня сделать, не уточняли.

Что помогает

Однозначно осознание того, что никто не исчезает просто так. Это физика, закон сохранения энергии. Вы можете не верить в бога, быть противником всех религий, но, потеряв любимого человека, просто невозможно сказать себе: «Все, его больше нет. Совсем». Есть – даже если не где-то там, в других мирах, то во всех людях, которые его любили. Мой муж живет во мне, в нашем сыне, своей маме, сестре, лучшем друге. Его стихи продолжают жить в письменном столе. Гитара ожидает, пока подрастет маленький Женя.

Чтобы было не так тошно жить, я стараюсь доставить себе удовольствие. Можно сесть и написать на листе бумаги, что может порадовать – книги, встречи с друзьями, концерт, вечеринка, фильм, еда, кофе – да что угодно, что по душе именно вам.

Первые четыре месяца я вообще не понимала, зачем мне дальше жить, а затем внезапно поняла, что хочу танцевать и придется встать на ноги, чтобы пойти и потанцевать. Вот и цель для дальнейшего существования, хотя бы на первое время.

Людям, которые скажут, что я должна жить ради ребенка, и это должно быть главной целью, скажу так – я всегда считала, что ребенок дан нам на время. Его нужно поставить на ноги и отпустить, а не делать из него цель своей жизни – так вы будете цепляться за детеныша и не давать ему нормально жить. Нужно искать ресурсы в себе, человек изначально цельная единица и хорошо бы быть счастливым самому по себе.

Что дальше?

А дальше жизнь. Да, не такая, как раньше, другая, но от этого не менее прекрасная. Понимая, как быстротечен человеческий век, начинаешь ценить каждый момент. Легче относишься к материальным ценностям, учишься наслаждаться каждой данной минутой.

Любовь не умирает с уходом любимого, того, что было, не забыть и не стереть. Она преобразуется в чистейшее чувство, когда ты любишь, и не требуешь ничего в ответ. Просто благодаришь Вселенную за то, что он был и за все то, что было.

Как бы это ни звучало, все всегда становится хорошо. За всякой самой темной ночью следует рассвет, и чем темнее была ночь – тем ярче, светлее, прекраснее будет новый день за счет контраста. После таких испытаний невозможно остаться тем же человеком, но нужно сделать все возможное, чтобы стать еще лучше. Как говорил Сократ: «Невозможно жить лучше, чем проводя жизнь в стремлении стать совершеннее».