Стоя посреди кухни в ботинках, я читаю книгу Бредберри. В ней меньше сотни страниц, а я вечно спешу все успеть и, кажется, все еще не успеваю. Потому уже обулась и опаздываю в офис, почти выхожу, а книга все еще в руках.

Бредберри пишет: «Как странно – мы так заняты тем, что рыщем снаружи в поисках способов и путей, что нам некогда заглянуть вовнутрь». По сути я только сейчас стала понимать, что же это за «внутрь» и зачем туда смотреть. Сейчас же так модно «наполнять» себя, а не узнавать, что там уже есть и что со всем этим наполнителем делать.

За моими плечами куча разных тренингов личностного роста и три года психотерапии. Сейчас я точно вижу, что надо было наоборот – когда проясняешь тьму и туман внутри себя, куда проще относиться критично к продаваемому контенту, не тратить деньги куда попало и знать, что самооценка – штука взращиваемая, а без нее все тренинги превращаются в тренинг «как быть таким же классным, как тренер». Но почему-то не «как быть таким классным, как я сам».

Первый шаг к себе

С самого детства меня учили быть умной – умненькая девочка, почти вундеркинд. Я много читала и учила английский, слушалась и все правильно делала. Потому никто даже не подозревал, что я собой представляю, кроме удобного обученного функционала по послушанию и исполнению. Может быть, сейчас это звучит странно – но я действительно не осознавала себя и то, что собой представляю. Достаточно было нормально учиться, слушаться и не создавать проблем.

Правда, реальный мир вдруг показал, что нет, этого не достаточно. Я не понимала, чего хочу, что я такое и как вообще дальше жить. Хотя удобное устройство организма подсказывало, когда случалось совсем плохо, – и с позиции менеджера по рекламе с окладом в 200 у.е. я ушла через три месяца. С позиции риелтора с зарплатой не меньше 1000 у.е. – тоже, только в слезах и с нервным срывом. Я привыкла много и тяжело работать, но тут дело было явно не в нагрузке. Просто этот путь был не мой.

Первый личностный тренинг в 23 года помог ровно тем, что я наконец выяснила, что могу делать лучше всего. А еще придал достаточно безрассудства, чтобы взять сотню у.е. и поехать в Киев, где меня ничего не ждало и где буквально приютили знакомые из ЖЖ. Сейчас мне несколько стыдно, потому что я не платила им, но благодарна буду всегда.

Через пять лет я уже шагала по тропе рекламиста (креатора, копирайтера), понимая, что все мои проблемы никуда не делись. Все, что жило в моей голове как знания о себе, активно сокрушало планы – мне стало проще жить вдали от семьи, но не легче жить с самой собой. Каким-то чудом я смогла разложить причины и следствия и хотя бы в личной жизни установить режим стабильности. Именно стабильность подкосила меня окончательно.

Терапия – первый опыт

Вот уже почти год, как я жила с моим теперь уже мужем. Фрилансила (мечта!), устраивала порядки в голове и жизни, и все выглядело наконец хорошо. Меня перестало болтать от работы к отношениям, прекратились необъяснимые депрессии и недовольство собой, я стала понемногу расслабляться и выходить из режима битвы с миром. Пока однажды не проснулась в слезах. Так я проплакала три дня без перерывов, мне не помогали успокоительные, и я решилась на разговор с «психо».

Из кабинета я впервые за неделю вышла с улыбкой. Внутри было просторно и чисто. Сейчас, через почти пять лет, я помню этот день – потому что я видела, как солнце сияет сквозь листья, и улыбалась в ответ, меня не раздражали люди на пути к метро и мой муж всерьез удивился мгновенности эффекта. Тогда я еще не знала, что так будет далеко не всегда и что это работа на долгие годы.

Что изменилось?

С того времени я сменила двух терапевтов и нашла «своего».

Почему-то у большинства людей, и у меня заодно, в голове жил паттерн – будто терапия сделает из меня терпимого ласкового и принимающего весь мир котика. Я стану матерью терезой и полюблю все вокруг, одаривая светом все живое.

Но первым делом я вычеркнула из жизни множество людей. Тех, кто не делал мою жизнь лучше. Тех, кто утяжелял и забрал мое время и настроение. С каждым новым вопросом к себе людей вокруг становилось меньше и от этого стало вдруг легче дышать.

Затем я научилась слышать свой голос. Я вообще его обнаружила, и это было чертовски странно. Оказалось, совсем не обязательно воспринимать себя на основе фидбеков – не важно, от мамы или от друга. Есть я и я вполне способна осознать себя и свои слабые/сильные стороны. И решить, что мне нравится, а с чем и почему можно работать. Иногда «темные» стороны оказываются твоим самым сладким изюмом, потому мне чертовски нравится мой сарказм. Я просто убрала из него агрессию и добавила беззлобности. Это не совсем доброта, но точно не намерение сделать больно.

Я научилась говорить прямо. Для этого надо было понять себя и что же я на самом деле хочу, жду, имею в виду. «Да» и «нет» говорить очень несложно, если знаешь, где твое личное «да» и где «ни за что». Конечно, когда вместо удобной няши с перепадами в злобную стерву вдруг появилась более стабильная, но не добрая версия, в восторг никто не впал. Новая, точнее, все более настоящая я стала жать во всех местах всем окружающим, включая маму и братьев. Этот экшен продолжается до сих пор и «ты стала недобрая» все еще сквозит через щели.

Я стала креативнее и смелее.

Голос прорезался, и с каждым новым «разрешением» он стал проявляться все чаще. По ощущениям, он еще не раскрылся до конца, но я и не останавливаюсь – это же так приятно, когда идеи одна за другой рождаются, и все они приводят меня в восторг. Ладно, не все, но все равно очень приятно 🙂

У меня появились силы. Оказалось, большая часть из них уходила на автопилот, который затыкал боль, обиды, разочарования и самоуничижения. Море сил уходило на то, чтобы просто держаться на правильной волне. Я стала сбывать мечты и хотелки из удовольствия, а не из «чеклиста успешного человека», и этих хотелок все больше, и чаще всего они не про материальное, а про чувства и эмоции. А еще у меня теперь есть список вылеченных травм, которые изредка ноют на погоду, чем напоминают, как многое я уже прошла. И я хвалю себя мысленным пирожным «корзинка».

Я стала заниматься спортом. С удовольствием. Оказалось, очень приятно слышать свое тело, заметить, что долгие прогулки и силовые тренировки – мой персональный наркотик. Никакие отмазки «астматик» мне не мешают, скорее, это просто условие, которое я учитываю при выборе нагрузки.

Буквально на днях я задумалась о еще одних тренировках, но уже без уничижения «та все равно не будешь ходить», посчитала свой график и пока не нашла в нем места. Но если раньше я задумалась бы и тут же ткнула себя в «почему нет», то сейчас нашла этот редкий вид спорта в городе, позвонила и узнала, что есть занятия в выходные. И да, я больше не интересуюсь, что и кто по этому поводу подумает, модно ли это и что скажет муж. Самое главное и вообще решающее – как это понравится мне.

Я решилась осуществить мечту всей жизни.

Возможно, вы совсем другой человек и у вас по умолчанию нет проблем с семьей и людьми, а мечты сбываются одна за другой.

У меня тоже сбывались – точнее, я сбывала их подряд, почти ничего не ощущая, просто добывая одну «оценку» за другой, как настоящая хорошая девочка. Я не чувствовала особой радости – но мне очень важно было узнать, что скажут родные.

В минувшем году 1 января я просто села за стол и написала первую строчку книги. До этого я проходила тренинги по писательству, читала книги по сторителлингу и находила сто тысяч других поводов ничего не делать. Вечным учеником мешало стать только то, что уже восемь лет за тексты мне все же платят, и это было основным доходом.

Книга была моей тайной фантазией. Не бестселлер на модную тему (сейчас покупают любовные романы), не мемуары «как вылезти со дна» ибо еще болит, но такую, которую сама хотела бы прочесть и от которой самой будет кайф.

К концу года написано уже ⅔. Я тысячу раз пожалела и порадовалась, выгребла и с помощью терапевта прошла семь кругов ада – оказалось, оценка со стороны все еще ломала меня пополам. Но это даже не левел ап, это как прыжок в бесконечность, без возможности вернуться, да и не хочется.

Зато крайне кайфовым стало общение с такими же «терапевтированными», рефлексирующими (отслеживающими, что и почему я делаю), ответственными и просто свободными людьми. Они особенные, уж поверьте.

Что дальше?

Не знаю, сколько еще я буду проходить терапию – сейчас я обращаюсь к моей прекрасной Ирине по запросу. Когда боюсь летать или когда меня вдруг выбивает из колеи что-то совсем оглушительное. У меня много сил, чтобы жить и справляться с миром, я знаю, что ранимость и впечатлительность больше не бич, а интроверсия – не повод запираться дома. Что мой комфорт – это важно, что я – это важно, не из-за регалий, а по умолчанию. Что мой голос, мое мнение всегда должны быть решающими во всем, что я делаю – и, кстати, с его помощью я научилась слышать голоса других.

Если такие открытия у меня есть сейчас, то зачем останавливаться? Там, дальше, наверняка самая сочная клубника на самых больших полях.