Крестник мечется между горкой и качелями, в одной руке мороженое, в другой – булочка. Разливает сок на штаны, причитая. Хватает за руку то меня, то маму и рыдает – отчего нельзя успеть все и сразу? Я, хоть и не мать, восхищаюсь и хвастаюсь в фейсбуке. Сейчас принято кричать на всю соцсеть, как раньше – на весь двор. Выуживаем из детской речи интересные фразы, умиляемся точности, правдивости и справедливости. «Он у меня особенный», – слышу от знакомых мам.

Родители, которых боженька наделил даром складывать слова, заражают любовью и умилением. Точно подмечают детали пятилетки, искренне отстаивают свои взгляды подростки. Детей любить легко, чужих – еще легче. Даем поблажки и наставляем. Даже те, кто окрестил новое поколение «маленькими гаденышами» или «спиногрызами», улыбаются малышу в коляске. Отдельно восхищаемся подростками. Хоть и норовят то сбить скейтом с ног, то кинуть окурком в голову, но в словах их оглушительная настоящесть и вера в справедливость.

Взрослых мы тем временем презираем. Жалкие людишки наделали ошибок и продолжают гадить вокруг и в души. Не бросаются обнимать, если тебе плохо. Опаздывают на встречи, не выполняют обещания, молчат, когда больно и когда хорошо. Если и есть у них разговоры, то о новостях из горячих точек, скидках на коврик в ванной или очередях в паспортном столе.

Мы – люди так себе. Дыры в сердце заткнуты поролоном утешения и самовнушения, в голове пованивают свалки сплетен и фактов. С возрастом жизнь становится привычнее, удивления происходят реже. Ставим себе условия, планки и требования, не достигаем и мучаемся от несовершенства.

Не задумывались, отчего так мало благотворительных организаций помогают взрослым? Больные дети вызывают сочувствие – мы не вызываем чувств вообще. Не на что лечиться? Должен был заработать денег, продать последнее, обратиться к друзьям. Никто тебя не пожалеет – умирай тихонечко.

Рассказываю подруге о знакомом парне и слышу: «Дожил до 30 и не понял…» Здесь можно подставить любую фразу – до тридцати принято соответствовать череде стереотипов. Не столько материальным (этого уже наелись), сколько невидимым идеалам. Бережно относиться к чужим чувствам и не осуждать; думать о себе, но помогать друзьям; заниматься любимым делом и зарабатывать на этом деньги. Не обижаться, не грустить, шутить, хорошо выглядеть. Дожил до тридцати и не понял? Кто не понял – тот дурак.

Взрослые люди несут на плечах всю тяжесть мира. Бегут за призрачными целями, попутно бросаясь оскорблениями. Они многого не умеют, но в слабости не принято признаваться. И главное – они совсем не хотели взрослеть.

Тяжело подступиться к новому человеку. Как испытывать на прочность, если багаж ошибок накоплен и двери закрыты? О чем говорить, когда темы пережеваны? Куда лезешь со своим интересом, разговорами, со своей неуместной любовью. Невозможно быть первым, сложно быть единственным – единственных до тебя насобиралось, смотри не споткнись о них.

Детей, особенно родных, любишь без раздумий и без повода. Что хорошего сделал взрослый человек, интересно ли с ним, чего добился? И главное – соответствует ли требованиям, не оступился ли, шагая по узкой дощечке. Смотришь внимательно – вот-вот оступится, тогда можно потирать руки и посмеиваться: «Так и знала, что облажаешься».

Я каждый день старалась быть лучше, говорить искренне, слушать внимательно, беречь чувства других. Шутила, читала книги, искала легкость. Наелась улучшений до отвала и перестала шевелиться. Не ищу в людях лучшие качества, не присматриваюсь и не очаровываюсь напускным. Пытаюсь любить взрослых без поводов и оправданий. Решила – это качество должно быть «до тридцати», обязательно.