Я люблю Киев, но он иногда жесток. Я женщина, и у меня нет машины. Я много хожу пешком по запаркованным тротуарам и по 40 минут жду автобус на остановке, матеря все расписания в интернете и даже на новых информационных столбах. Я боюсь темных подземных переходов. Держу ключи в кулаке, когда иду ночью домой. Прохожу лишние 200 метров к ближайшему светофору с пакетом из супермаркета, потому что прямо нельзя. Помогаю незнакомым женщинам сносить коляску с ребенком по пандусу, потому что угол наклона не детский. Долго ищу скамейку на районе, чтобы съесть свой обед. Этот город строили явно не для меня. Так для кого же?

«Женщина должна сидеть дома» – один из главных принципов архитектуры и городского планирования в США последние сто лет», – писала историк урбанизма Долорес Хайден в своем эссе What Would a Non-Sexist City Be Like? в 1980 году. Принцип, конечно, не значится в документах, но города строили (а кто-то все еще продолжает строить) для здоровых работающих мужчин средних лет. Желательно еще и с машиной. Только вот мужчины городами не очень-то пользуются.

В 1999-м в Вене провели опрос о том, как часто и зачем люди используют общественный транспорт. Результаты оказались весьма занятными: мужчина, если у него нет машины, едет из дому на работу и обратно, а женщина – носится по всему городу – отвозит детей в школу, идет в магазин, помогает маме и встречается с подругой. И на работу, конечно, куда же без нее. Это не значит, что мужчины «плохие», только то, что женщины больше пользуются городом и зависимы от его инфраструктуры.

Австрийская столица в этом плане вообще впереди планеты всей. Уже восемь лет агентство «Мерсер» признает ее лучшим городом для жизни. Это результат почти 30 лет работы с принципами гендерного мейнстриминга. Власти исследуют, кто и как пользуется городом с учетом пола, возраста, социального положения и физических особенностей, находят тех, кому неудобно, узнают об их потребностях. А мейнстриминг здесь, чтобы показать, что эти потребности важны для планирования. Если совсем просто, город – для всех. А если кому-то в нем неудобно, это проблема городских властей, а не того, кто не может перейти дорогу или проехать по тротуару с коляской.

В 1991-м группа молодых австрийских архитекторов во главе с Евой Кайл, организовали выставку «Кому принадлежит общественное пространство. Ежедневная жизнь женщин в городе». Эта фотодокументация маршрутов вызвала немало шума в обществе и привлекла внимание политиков. Так появился Женский департамент в составе отдела городского планирования.

Конечно, не все встретили выставку с распростертыми объятиями. «Многие коллеги говорили, что это смешно. Мол, вы что, улицы в розовый хотите перекрасить? Да, гендер – это очень эмоциональный вопрос. Когда мы говорим, что до сегодняшнего дня женщин просто не брали в расчет, чиновникам кажется, что мы на них нападаем», – рассказывает Ева Кайл.

В Украине нечто подобное сделали аж в 2015-м. Организация «ДемАльянс Жінок» провела исследование, где горожанки рассказывали, что им нравится в городах и что, наоборот, неудобно или вызывает чувство тревоги. Спрашивали об освещении улиц и дворов, состоянии тротуаров и подземных переходов. Так вот, у киевлянок самый популярный вид транспорта – маршрутки, а потом уже метро. Больше 60% недовольны тротуарами и освещением возле дома.

«Чтобы правильно планировать город, нужно задавать очень много вопросов. Кто использует публичные пространства, как много людей, какие их цели. Если это проанализировать, можно понять, кому нужен город, кто и как им пользуется, а кто избегает его и почему. Только так мы сделаем его комфортным для каждого», – говорит Ева Кайл.

Одним из первых проектов Женского департамента в Вене стал Frauen-Werk-Stadt – построенный в 1993-м район для женщин. Это комплекс многоквартирных домов с внутренними двориками и газонами, детскими садиками, аптеками и кабинетами врачей, не говоря уже о кладовых для детских колясок и общих игровых комнатах. Район полностью пешеходный, рядом есть остановки общественного транспорта. А прачечная, например, расположена на крыше с роскошным видом.

«Что делает этот проект уникальным, так это то, что мы очень старались узнать, что нужно будущим жильцам, как они хотят использовать пространство. И только потом искали, как сделать это технически и эстетически», – рассказывает Кайл.

Поработав с жильем, в Вене взялись за публичные пространства и разработали программу уменьшения тревожности. Потому что иногда мы головой понимаем, что опасности нет, но идти по темному парку все равно хочется очень быстро и с чем-то потяжелее в кулаке.

The Devochki в начале года перевели текст издания VICE о том, как женщины чувствуют себя вечером в европейских столицах. А потом еще расспросили об этом украинок с хештегом #идудомой. Истории там, мягко говоря, мрачноватые. Почти все говорят о «запасном варианте», о том, что готовы к нападению в любой момент. И как с этим стрессом жить?

Это вопрос к городским властям. В Вене стараются создать fear-free environment – пространство «свободные от страха»: убирают заросли деревьев в парках, чтобы они просматривались во все стороны, устанавливают дополнительный свет, зеркала в закоулках и так далее. В Рио-де-Жанейро пытаются сделать метро более безопасными, добавив света в каждый вагон. В Нью-Йорке хотят открыть переходы между вагонами подземки, чтобы женщина не оставалась один на один со странным типом.

Общественные места вроде площадей и парков, казалось бы, должны объединять людей, но на деле женщины чувствуют себя там более уязвимыми. Например, в Нью-Йорке, по данным организации Hollaback, больше всего уличных домогательств происходит именно на Таймс-Сквер и Пенн-стейнш (ж/д вокзал), а не в темных и пустых переулках.

Конечно, общественная безопасность – вопрос не только городского планирования, но и культуры, и правопорядка.  В Киеве сейчас действует программа «Безопасная столица»: совещания, профилактически-объяснительная работа, социальная адаптация трудных подростков и освобожденных из заключения и прочая вода. Но есть и более интересные направления, например, подключение системы видеонаблюдения в метро и камеры, которые распознают лица на улицах. Освещенность обещают проверять каждый квартал, хотя отдельное финансирование на это не выделено.

Уязвимы в городе, конечно, не только женщины. Например, в группе старшего возраста (60+) дискриминируются как раз мужчины. Когда они выходят на пенсию, у них остается меньше социальных связей, нет привычки гулять или проводить время в общественных местах. Поэтому в парках появляются места для шахмат и социальные танцы для пенсионеров.

Еще в Австрии провели исследование о том, как люди используют парки. Оказалось, например, что после девяти лет девочки с игровых площадок почти исчезают, а мальчиков становится намного больше. Просто потому что вместе им неинтересно.

Поэтому городские планировщики решили поменять сами парки (мальчиков и девочек вряд ли можно изменить). Больше дорожек, открытого пространства, волейбольная площадка и корт для бадминтона – чтобы было больше вариантов активности. Разница стала заметна сразу: если есть место для каждого, никто не будет чувствовать себя обиженным.

В Вене эту идею называют fair-shared cities – справедливо поделенные города.

Улицы должны быть удобными для людей с инвалидностью, детей, пенсионеров, женщин и мужчин, автомобилистов, пешеходов и велосипедистов. То, что подходит для более уязвимых групп, скорее всего, будет комфортным и для остальных.

«Для меня это политический подход к планированию, – говорит Ева Кайл. – Это о том, чтобы люди пользовались местами, которых раньше избегали из страха или неуверенности».

Отдельный вопрос – пешеходы против автомобилистов. Например, в Киеве на тысячу жителей приходится всего 213 автомобилей (в среднем по Украине – 148), но при этом запаркованы все тротуары в центре.

Активистка и политик Рената Кауфман 15 лет возглавляла район Мариахильф в Вене. Главным своим достижением она называет то, что ее район стал более удобным для пешеходов вопреки сопротивлению автомобилистов. Ее рецепты простые и дерзкие: создать несколько пешеходных переулков, делать улицы односторонними, ограничить скорость внутри района, убрать парковки там, где они мешают пешеходам (попробовала бы она в Киеве такое сделать), расширить тротуары. В ее администрации посчитали, сколько места нужно человеку с двумя детьми и коляской или с покупками. Исходя их этого установили новую минимальную ширину пешеходной зоны. И еще один лайфхак от фрау Кауфман: там, где часто паркуются нелегально, ставить велопарковки.

Кауфман говорит, что сопротивление автомобилистов было сумасшедшим, скандалы вокруг ликвидации парковок длились месяцами в прессе и в администрации. На вопрос, как же она справилась, отвечает: «А я люблю бороться! Нужно создавать пешеходное лобби, это самая большая группа людей, которые меньше всего осознают себя и свои интересы».

Еще одно понятие о пешеходизации – desired lines (желаемые линии), то есть та траектория, по которой люди ходят на автомате. Если нужно, чтобы люди больше ходили пешком, нужно сделать этот процесс как минимум более логичным для пешеходов, а не для машин. Поэтому, например, в Вене обычная практика – считать поток пешеходов на переходах и в неположенных местах, составлять карты самых популярных маршрутов, чтобы определить, где удобнее поставить светофор или положить тротуар.

В Киеве пока такого не считают, но новый переход не так давно сделали. Возле Бессарабского рынка, где все и так перебегали дорогу. Да, до зебры там было метров 50, но по узкому тротуару и потом возвращаться на Крещатик. Инициатива публике в общем понравилась, но некоторые чиновники считают, что пешеходы просто ленивые.  

Кстати, о чиновниках. Пример Вены говорит, что именно женщина может лучше позаботиться о защите интересов разных гендерных групп. Сейчас в руководстве КМДА восемь мужчин и одна женщина. Хотя по иронии судьбы Женский департамент в Вене распустили после 60 успешных проектов, когда директором отдела планирования стала женщина.

Вряд ли при помощи дизайна можно скрыть сексизм или уменьшить количество работы по дому, которую выполняет женщина. Эти проблемы очень глубоко в головах. Но вот открыть женщинам доступ к городу администрации вполне по силам. Как минимум, нужно об этом спрашивать, а не строить, ориентируясь на себя. Ну и еще неплохо бы прочесть венскую инструкцию по гендерному мейнстримингу.

Свежие темы: