На пару коктейлей.

Какие они – современные украинские пары? Мы встретились с абсолютно разными молодыми партнерами за парой коктейлей от Jose Cuervo и Bushmills Irish Whiskey, чтобы узнать, чем они живут и что их волнует. Три пары, два напитка и море откровенных разговоров о том, как это — жить вместе в нашем неспокойном мире.

Какие они – современные украинские пары? Мы встретились с абсолютно разными молодыми партнерами за парой коктейлей от Jose Cuervo и Bushmills Irish Whiskey, чтобы узнать, чем они живут и что их волнует. Три пары, два напитка и море откровенных разговоров о том, как это — жить вместе в нашем неспокойном мире.

Аня и Олег

Аня и Олег женаты четыре года, они – пример социально активной семьи. Их совместная жизнь тесно переплетена с активизмом, а в копилке несколько реализованных социальных проектов. Сейчас Аня и Олег воспитывают дочь Ликерию и стараются изменить общество вокруг себя ради будущего дочери и других украинцев. Мы встретились в уютном «Ривель Гриль» на Русановской набережной, для создания атмосферы запаслись несколькими коктейлями и обсудили, как это – жить в партнерстве, самостоятельно организовать свадьбу и как ребенок изменил жизнь и мировоззрение ребят.

Аня и Олег женаты четыре года, они – пример социально активной семьи. Их совместная жизнь тесно переплетена с активизмом, а в копилке несколько реализованных социальных проектов. Сейчас Аня и Олег воспитывают дочь Ликерию и стараются изменить общество вокруг себя ради будущего дочери и других украинцев. Мы встретились в уютном “Ривель Гриль” на Русановской набережной, для создания атмосферы запаслись несколькими коктейлями и обсудили, как это – жить в партнерстве, самостоятельно организовать свадьбу и как ребенок изменил жизнь и мировоззрение ребят.

«Когда ты начинаешь объяснять, что такое феминизм, то люди даже говорят: «Серьезно? А я тоже так считаю».

АНЯ

30 лет

«У мене з’явився, як-то кажуть, «шкурний інтерес» до фемінізму. Хочеться, щоб донька жила в зовсім іншому світі».

ОЛЕГ

38 лет

«Наш союз – партнерство, мы не разделяем обязанности на женские и мужские».

О свадьбе

Аня:
Мы познакомились через нашу общую подругу. На самом деле шанс на знакомство был еще раньше — как говорит Олег, от судьбы не уйдешь. Начали встречаться, и мне казалось, что все идет к свадьбе, но предложение все равно было неожиданным. В тот день была адская жара, Олег сказал: «Пошли прогуляемся». Обед, часа два дня, и я подумала: «Зачем выходить в такую погоду?» – но согласилась. Мы пошли в сквер Алиева. Сидим возле фонтана, Олег говорит: «Отвернись». Тут я уже начала понимать, что происходит. Поворачиваюсь, а он стоит на колене и читает стихотворение.

Олег:

У нас навіть не весілля було, а ціла кампанія, соціальний проект.

Аня:
Сразу после предложения я сделала пост «Я сказала «Да» и поняла, что это будет классное название для блога. Мы не располагали большой суммой денег, которую нужно было бы заплатить организатору, у меня самой был опыт проведения мероприятий. Нам казалось, что это будет интересным экспериментом – подготовить свадьбу самостоятельно за 60 дней. И мы втянули всех друзей в наше действо. Они уже были не просто гостями, а соорганизаторами.

Аня:

У нас с Олегом не было каких-то разграничений: я делаю то, ты делаешь это. Как и не было предрассудков: нельзя перед свадьбой то, нельзя это. Мы даже платье вместе смотрели. Наш союз – партнерство, мы не разделяем обязанности на женские и мужские.

«Ссор на почве активизма никогда не было».

Об активизме

Олег:
Всі говорили, що я Аню втягнув в активістську діяльність, а я взагалі старався ні в що її не втягувати. Не люблю інших повчати та розказувати, як потрібно жити.

Аня:
На самом деле я сама втянулась и просила Олега брать меня на митинги и акции. Мне это было интересно.

Аня:
Своим первым масштабным проектом я считаю «Варту в лікарні». Именно благодаря ей я начала этим активно заниматься. Из «Варти в лікарні» я все еще не вышла ни морально, ни психологически. Когда во что-то вникаешь, хочется двигаться дальше и дальше. Так и у меня: из одного проекта вошла во второй – восстановление стадиона «Старт», где, кстати, и состоялась наша свадьба.

Олег:

Коли почалися події на Майдані, ми шукали своє місце в них. Брати в цьому участь чи не брати. Якщо брати, то як саме. І знайшли себе в гуманітарній підтримці людей. Допомагали людям, які потерпіли, постраждали, яким боляче в цей момент. Аня цим дуже загорілася, за ніч написала проект, проявила ініціативу. Спочатку координатором була Інна Совсун, але потім Аня зробила концепцію, створила план, почала віддавати цьому весь свій час. Ми фактично переїхали жити в лікарню швидкої допомоги. Додому їздили, лише щоб помитися і трохи поспати. І навіть на це часу часто не вистачало.

Аня:

Олег меня очень поддержал во всем. Были моменты, когда от бесконечных дежурств не хватало сил – приезжаешь домой под утро, спишь и едешь дальше. У Олега уже просто физически не было сил, а откуда у меня брались, не знаю. Когда я на один день заболела, мне было стыдно, что не выхожу.

Олег:

Потім, коли все почало затухати, ми подумали, що потрібні якісь більші зміни. Серйозніші. Більш системні. Але ж що робити? Ми прості, звичайні люди. Що ми можемо? І вирішили, що потрібно братися за те, що тобі по силах. Там, де ти живеш чи працюєш. Ми жили недалеко від «Старту» і вирішили змінювати ситуацію з ним. Його хотіла забудувати фірма сина колишнього прем’єра Азарова. Який втік до Росії. І ми подумали: «От гарна можливість повернути стадіон у власність міської громади». Зробимо «Майдан» на «Старті», соціальний центр району, і таким чином повернемо стадіон місту, щоб його не забудували. Щоб він знову став парком, історичною пам’яткою і публічним простором. До того я трохи знав про «Старт», бо колись був біля витоків ініціативи «Збережи старий Київ». Ми тоді активно займалися різними забудовами. Отже, почали довкола «Старту» збирати локальну громаду, проводити різноманітні громадські слухання, культурні та спортивні заходи. Ініціювали процес повернення стадіону до комунальної власністі. На той час влада боялася людей і прислухалася до таких ініціатив. Тому нею було прийнято відповідне рішення, і колесо процесу повернення стадіону закрутилося. Не одразу, але за три роки завдяки зусиллям багатьох людей ми маємо цілком матеріальний результат наших бажань і планів: «Старт» повернули людям. І левова частка цієї заслуги належить Ані.

Аня:

Кроме всего прочего, я занималась киноклубом. Я не думаю, что это был развлекательный проект, считаю его социальным, направленным на развитие, осознание и самообразование. Старалась выбирать важные фильмы, в том числе о расизме и феминизме. Мы не знали, кто придет на показы, как отреагирует на обсуждение. Первая лента у нас была о феминистках, тему настолько приняли и все загорелись, что я подумала – а почему бы и дальше не продолжать в этом же духе. Ссор на почве активизма никогда не было. Понятно, что у нас могут быть разные мнения. Мы можем спорить о многих вопросах, но не ссориться. Есть, конечно, какие-то острые моменты. Я считаю так в силу какого-то своего опыта, а Олег – иначе. Но мы говорим и решаем наши несогласия.

«Если я найду работу, которая позволит обеспечивать семью, Олег с удовольствием пойдет в декрет».

О феминизме

Олег:

Я здивувався в спілкуванні з дівчатами щодо фемінізму, вони кажуть: «Ні, то все фігня, жодних проблем немає». А на практиці бачиш, що дискримінація є, вона нікуди не дівається. І від цього гірше усім.

Аня:

Меня окружают позитивные и хорошие люди, и то говорят: «Вот Аня – такая феминистка». Спрашиваю: «Вы понимаете, что такое феминизм вообще?» В нашем представлении феминистка – это у тебя небритые ноги, подмышки и ты разговариваешь басом, одеваешься мужеподобно. Да, есть такие, и это нормально. Но многие феминистки выглядят так же, как и любая другая женщина. И когда начинаешь объяснять, что такое феминизм, то люди даже говорят: «Да? Серьезно? А я тоже так считаю».

Олег:

Жартую, що раніше я підтримував такі речі просто з відчуття справедливості. А тут в мене, навпаки, вже з’явився, як-то кажуть, «шкурний інтерес». Хочеться, щоб донька жила в зовсім іншому світі. Де люди поважають і підтримують один одного.

Аня:

По этой причине мы и пошли на марш 8 марта. Олег шел, и я сказала, что тоже пойду с Ликерией. Мне многие говорят: «А как вы с Ликерией туда пошли, там же небезопасно?» Мы, конечно, все понимали и приняли меры. Мы шли в слинге, не в коляске. Нес Ликерию Олег, потому что она чуть тяжеленькая, ну и в целях безопасности. Мне было важно пойти и высказаться.

Олег:

У нашому суспільстві є багато людей, які вважають так само, як і ми, але бояться висловлювати свої ідеї, думки і позиції, тому що побоюються, що середовище буде за це цькувати. І тому дуже важливо висловлюватися, не мовчати.

Аня:

Если я найду работу, которая позволит обеспечивать семью, и у нас не будет няни, Олег с удовольствием пойдет в декрет. У меня спрашивают: «Как так? Он же мужчина». Я говорю: «Вот так, нормально».

«Когда становишься родителем, понимаешь, насколько ты ограничен в пространстве и действиях».

О детях

Аня: Я не считаю, что женщина должна родить и сидеть дома с ребенком. Мы с Олегом проговаривали эту тему и оба были сторонниками того, что, чем быстрее Ликерия поймет, в каком мире мы живем, тем проще будет и для нас, и для нее. И мы с двух недель уже куда-то ходим. Изменила ли она нашу жизнь? Конечно, изменила. В первую очередь, ты меняешься сам, какие-то приоритеты, которые тебе раньше не казались ценными, выходят на первый план.

Олег: Дитина міняє і дуже серйозно, тому що накладається відповідальність, обмеження. Це більш дорослий погляд на життя, на світ. До народження дитини здавалось, що ти можеш зробити що завгодно. А тут вже серйозніше зважаєш на обставини, більше все плануєш, стаєш організованішим.

Аня: Самоорганизация на высшем уровне. Я недавно читала, что мам после декрета (я считаю, это касается и пап, которые сидят в декрете) нужно в первую очередь брать на работу, потому что у них очень высокий уровень самоорганизации. Ты на все смотришь по-другому. Я иначе посмотрела на медицину. Думаю, каким образом можно на это повлиять. Ты смотришь на доступность города для детей и для мам. Когда становишься родителем, понимаешь, насколько ты ограничен в пространстве и действиях.

Все считают, что женщина должна родить, сидеть дома, молчать, а муж должен зарабатывать деньги. Женщина вообще никому ничего не должна, вообще. Даже своему ребенку ничего не должна. Я еще поговорю об этом. Я думаю, что дорасту еще до какого-то серьезного проекта, который будет связан и с женщинами, и с детьми. После рождения Ликерии я стала ценить семейные отношения. Это стало для меня таким важным, что я даже не ожидала. Для меня важно, чтобы дочь общалась с моими и Олега родителями. Мы стали больше ездить к ним, больше звонить.

Об уходе за ребенком

Аня: Мы не договариваемся разделять обязанности. Это случается ситуативно. Я с двух недель оставляла Ликерию с Олегом, у меня не было никакого страха или каких-то дурацких стереотипов типа «мать-кукушка», уехала с подружками гулять.

Олег: По суботах я займаюсь дитиною. Щоб Аня могла відпочити та трохи розвіятися.

Аня: Олег считал, что мне нужен отдых, потому что я постоянно сама с ребенком. Хочется отдохнуть морально и физически. Я не работаю стационарно, какие-то мелкие проекты – это нет. Я ищу работу, но столкнулась с тем, что говорят: «У тебя есть ребенок, ты мама – не осилишь, ребенок болеет». Я знаю многих мам, которые после первого года декрета рвутся на работу. Не скажу, что в декрете скучно, совсем нет, но просто есть некая рутина, однообразие, хочется какой-то работы. Оказалось, что работу сложно найти – не потому, что ее нет, а потому, что тебе отказывают.

Как менять окружение

Олег:

Після народження дитини ти починаєш звертати увагу в першу чергу на дрібниці. Наприклад, на те, чи є пандус, чи є пеленальний столик тощо. Тому що якраз із дрібниць життя складається. Із того, що довкола нас відбувається, а не якихось там глобальних наративів.
Ми в Німеччині з друзями спілкувалися про політику. Вони говорять не про якісь глобальні речі, а про те, як вони заточені під конкретну людину на практиці. Оце працює так, а оце робить так. У нас немає такого ще, щоб під час проектування міста думали, як буде інвалідам чи жінкам із дітьми.

Аня:

Наши женщины реально очень запуганы всем. Конечно, я уважаю выбор тех людей, которые не хотят иметь детей. Это их выбор. Но очень много женщин просто боятся рожать, потому что «все, я буду сидеть дома, нет условий в стране». Спрашивают: «А вы с двух недель ездите в троллейбусе с ребенком?» Говорю: «Да». – «Нет, ну это же некомфортно». Говорю: «А мне абсолютно нормально». Понятно – нет условий. Это надо менять, говорить. Я часто спрашиваю в заведениях, почему нет пеленальных столиков. Это же элементарно и стоит копейки. В трех местах после моих отзывов установили.

Об алкоголе

Аня:
Я люблю сладкие коктейли с кислинкой, их сейчас так много, что названия мне сложно запомнить. Но этот, конечно, знаю и люблю — классическая «Маргарита»! «Апероль» и «Космополитан» тоже всегда беспроигрышный вариант. Главное, чтобы не чистый алкоголь — это точно не по мне. Нам нравится вино, пиво, сидр – все легкое. Ходила беременной летом, и так хотелось сидра — сам факт, что нельзя, разжигал желание.

Аня:
Из алкоголя у нас дома стоит бутылка вина.

Олег:
Ще є пляшка віскі — це класика для коктейлів типу Old Fashioned чи як цей Bushmills Sour.

Аня:
Коктейли отлично готовят наши друзья, поэтому наслаждаемся ими в основном в гостях.

Выбор коктейлей Ани и Олега.

Два самых популярных коктейля на основе виски и текилы.

Margarita

• 50 мл Jose Cuervo Especial Silver
• 20 мл сока лайма
• 20 мл ликера Triple Sec
• лед

Bushmills Sour

• 50 мл Bushmills Original
• 15 мл сахарный сироп
• 30 мл сок лимона
• белок одного яйца

Спасибо за содействие в съемке ресторану River Grill.
Фото: Александра Некипелова

О коктейльном меню узнать больше:

 facebook — Jose Cuervo

facebook — Bushmills

НА ПАРУ КОКТЕЙЛЕЙ

НА ПАРУ КОКТЕЙЛЕЙ

НА ПАРУ КОКТЕЙЛЕЙ

Свежие темы: