Однажды мне на день рождения принесли больше подарков, чем обычно. Красивые, нарядные, в коробках с атласными лентами. Голубыми. Все с голубыми лентами. Уже тогда я начала подозревать неладное. Распаковывая десятки презентов, я постепенно понимала, что ни один из них не адресован лично мне. С этого дня я и сама себе не принадлежала.

На свадьбу мне дарили костюмы для младенцев, на день рождения – кроватку и мягкие бортики в нее. Никто не подозревал, что я могу хотеть серебряные лосины и воронку для пуровера, несмотря на свой статус молодой мамы. Никто не звал гулять, не писал, не спрашивал о моем самочувствии. Зато о коликах и первых соплях все слушали внимательно, с уважением – маме ведь так хочется поделиться историями об их с ребенком совместной жизни.

Дети становятся альтер-эго матерей, местоимение «я» заменяется на «мы». И в какой-то момент приходит осознание того, что ты с ребенком – это совсем не ты без ребенка.

Тебя, как таковой, вообще не существует. Вся твоя прежняя жизнь в прошлом. И даже когда ты говоришь: «Мне нужно купить зимнюю куртку», подразумеваешь куртку не для себя.

Будем откровенны, свободу отбирают не только дети. Брак – счастливый союз двух людей, которые признаются себе в том, что не могут жить друг без друга. Кольцо на безымянный палец надевают в знак того, что на кофе и за тридевять земель ходить теперь будут только вместе. Всегда и везде вместе, пока смерть не разлучит.

Больше ничего разлучить и не может. Муж знает, когда у тебя депиляция, что ты ела на завтрак и с какой из подружек идешь сегодня на фитнес. Личного пространства становится все меньше. Вы принимаете вместе душ, его отпечаток пальца снимает блокировку с твоего телефона, а мама мужа звонит тебе, чтобы спросить, как у него дела. Система дала сбой и две параллельные прямые пересеклись.

Когда замужество и материнство наслаиваются друг на друга, невольно начинаешь ставить интересы других людей выше своих собственных, прислушиваться к ним, а не к себе, и в результате терять себя. Окончательно и бесповоротно.

Хочешь пойти погулять? Приготовься сначала объяснить мужу куда, с кем и зачем идешь. Придумать хитрый план, как оставить ребенка, чтобы никому не в тягость. Хочешь почитать книгу? Сыграем в Золушку – свари суп, перебери фасоль, высади розовые кусты, продай старые туфли на OLXе, и тогда, возможно, пару страниц успеешь прочесть. До того, как вырубишься мертвым сном, и все понесется по кругу.

Для меня, свободолюбивой девочки-эгоистки, единственной заботой которой всегда были ее собственные проблемы, материнство и замужество стали ударом. Все мои «хочу» перебивались более мощными «хочу» членов моей семьи, и я сама это провоцировала. Постепенно превращалась в альтруистку и домоседку, что для меня несвойственно, и однажды сорвалась.

Я устала быть не собой. Устала все время проводить с одними и теми же людьми, несмотря на то, что это мои муж и сын. Устала зависеть от их настроения, состояния и самочувствия. Когда заболел ребенок, я не могу работать. Когда болею я – ни на какие льготы нет даже надежды.

Все усугубляло мое гипертрофированное чувство вины. Оно грызло меня по поводу и без. Подумала о себе – грех. Сходила на тренировку, оставив сына в детском саду – грех. Пошла гулять с другом, а не с мужем – грех.

Наступая изо дня в день на одни и те же больные мозоли, изо дня в день чувствуя себя плохой и виновной во всех бедах, я пустилась во все тяжкие. Мне хотелось доказать, что у меня есть границы, потому я начала их строить с нуля. Я пряталась в туалете с книгой, но дверь туда распахивалась через полминуты. Уходила из дому в 7 утра, чтобы хоть позавтракать в одиночку. Старалась прийти, когда все спали, даже если ради этого приходилось сидеть в центре города одной. Но утром меня несомненно ждал скандал.

Построение границ чуть не стоило мне брака. Муж интерпретировал мое поведение по-своему – думал, что, если я хочу провести время без него, значит, изменяю. У ребенка на мой трудный период выпал кризис трех лет с неадекватной потребностью в маме. А я продолжала гнуть свою линию.

Я никому не принадлежу. Я – это я, а не хитрое сплетение частиц: мама-папа-сын.

Я имею право делать то, что хочу я, а не кто-то из членов моей семьи. У меня есть эгоистичные цели и желания. Мне хочется пить утренний кофе в одиночестве. Просто иногда быть в одиночестве. Или в компании любимых людей, но не семьи.

Я пыталась найти себя и свою свободу, которую потеряла достаточно рано – в 20 лет. Променяв университетские пары на семейную жизнь. Но искать нужно было не ее. Искать нужно было понимание.

Свежие темы: