Растительность на лице у женщин – сплошное противоречие: с одной стороны, это нечто обыденное, с другой – считается ненормальным, да и бремя удаления волос символизирует основополагающие принципы патриархата. Мона Чалаби раскрывает эту непростую тему в  изданииThe Guardian.

У женщин, подобных мне, есть секрет. Он настолько постыдный, что утаивается от друзей и любовников, настолько темный, что на его сокрытие мы тратим огромное количество времени и денег. И это не совершенное нами преступление, а проклятие под названием «растительность на лице».

Даже такая тривиальная вещь может стать причиной глубокой тревоги для многих женщин и несет в себе целый ряд противоречий. С одной стороны, это нечто обыденное, а с другой – считается ненормальным. Для одного пола это естественно, но для другого – дико. Действительность не такая уж и однозначная. Мерран Тоерен (Merran Toerien) – автор докторской диссертации на тему удаления волос на женском теле, объясняет, что «с биологической точки зрения, границы между маскулинизмом и феминностью в отношении растительности на теле намного больше размыты, чем мы себе представляем».

Удаление растительности на лице – тоже парадокс: многие женщины понимают, что это давление глупой социальной нормы, но тем не менее строго ее придерживаются. Ведь даже маленькие усики символизируют основополагающие принципы патриархата, и игнорировать их – значит, подвергать риску свою репутацию и даже достоинство.

Приблизительно одна из 14 женщин страдает гирсутизмом – патологией, для которой характерен «избыточный» рост волос на теле по мужскому типу. Но гораздо больше женщин, которые даже не подпадают под этот критерий «избыточности», все равно чувствуют себя очень некомфортно из-за волос на теле. Если вы женщина и не уверены, стоит ли считать оволосение на вашем теле «избыточным», существует измерительный инструмент, который для вас разработали мужчины.

В 1961 году эндокринолог по имени Девид Ферриман и его студент-магистр опубликовали исследование на тему «Клиническая оценка оволосения у женщин». В частности, их интересовали терминальные волосы (которые жестче, темнее и как минимум 0,5 см длиной), а не тонкие пушковые. Исследователи рассмотрели 11 зон на теле женщины, оценивая оволосение от нуля (нет оволосения) до четырех (избыточное оволосение) баллов. Так появилась шкала Ферримана-Голлвея.

С тех пор шкалу упростили: оценке подвергаются лишь девять зон на теле (верхняя губа, подбородок, верхняя и нижняя части живота, плечи, бедра, верхняя часть спины и поясница). Затем выводится общий балл: менее восьми считается нормой, от 8 до 15 указывает на легкую форму гирсутизма, свыше 15 свидетельствует об умеренном или выраженном гирсутизме.

Большинство женщин с растительностью на лице обращаются к шкале Ферримана-Голлвея, только когда решают, что у них есть проблема. Начав изучать гирсутизм, я получила более сотни имейлов от женщин, которые описывали свой опыт: как они обнаружили растительность на лице и теперь живут с этим. Их истории – громкое эхо друг друга.

Поскольку терминальные волосы появляются у девочек приблизительно в восьмилетнем возрасте, то и переживания начинаются рано. Алиша, 38 лет, из Индианы пишет: «Дети из моего класса смеялись: «Ха-ха. Взгляните на эту гориллу!» Лару одноклассники прозвали обезьяной, а Мину из Сан-Диего – йети. Некоторых девочек подобная травля (чаще со стороны мальчиков) привела к первому осознанию того, что у них есть растительность на лице и что такие волосы – это почему-то «плохо». Следующим шагом были попытки «исправить» себя.

Вот как описывает свои первые воспоминания об удалении волос 24-летняя Дженесис: «В четвертом классе мальчик назвал меня оборотнем, когда увидел волосы на руках и над верхней губой… Я со слезами пожаловалась маме… и она обесцветила мне волосы на ногах, руках, спине, над верхней губой и частично на щеках, чтобы уменьшить растущие баки. Я помню, как все чесалось и горело».

За первыми попытками следует немало последующих – и в каждом случае это потраченные время, деньги, а также физическая боль. Удаление не только избавляет от нежелательных волос, но и создает целый ряд проблем, в частности для женщин неевропеоидной расы. На темной коже чаще остаются шрамы после попыток удалить волосы.

Пока я росла, вместо того, чтобы по дороге в школу что-то читать или закончить домашнее задание, я всю поездку одержимо выщипывала и прореживала свои усы. Ежедневно. – Рона К. Акбари, 21 год, Бруклин.

По данным британского исследования 2006 года, женщины в среднем тратят 104 минуты в неделю на борьбу с растительностью на лице. Две трети женщин, которые приняли участие в исследовании, сказали, что регулярно смотрятся в зеркало, следя за волосами на лице, в то время как три четверти опрошенных постоянно прикасаются к лицу с этой целью.

Исследование показало, что растительность на лице сказывается на психике. 40% респонденток отметили, что чувствуют себя некомфортно на людях, 75% указали на клинические уровни тревоги. В целом опрошенные высоко оценили качество своей жизни, но, как правило, ставили низкие баллы социальной жизни и отношениям. И все эти страдания, невзирая на то, что волосы на лице у женщин – обычно абсолютно нормальное явление.

Если я знаю, что волосы на моем лице видны окружающим, я веду себя гораздо сдержанней на людях. Я стараюсь спрятать волосы, помещая руку на подбородок или вовсе прикрывая рот. И я постоянно об этом думаю. – Эшли Д’Арси, 26 лет.

Существуют заболевания, которые могут вызывать умеренный или выраженный гирсутизм, и наиболее распространенным из них является синдром поликистозных яичников, или СПКЯ, на который приходится 72-82% всех случаев. СПКЯ – это гормональное расстройство, которому подвержены 8-20% женщин во всем мире. Есть и другие причины, например, идиопатическая гиперандрогения – заболевание, при котором у женщин чрезмерно повышен уровень мужских гормонов, таких как тестостерон, что объясняет еще 6-15% случаев.

Моя 95-летняя слабоумная, слепая и глухая итальянская тетушка сидит в доме престарелых и во время каждого моего визита указывает на свой подбородок и трет его – это ее способ сообщить мне, что нужно что-то сделать с волосами. Так я понимаю, что она все еще здесь и что ей не все равно. Надеюсь, кто-нибудь отплатит мне тем же через 40 лет. – Джулия, 54 года.

Многие женщины, которые не страдают гирсутизмом и у которых вообще нет никаких патологий, все же полагают, что имеют «избыточную» растительность. Это в первую очередь касается темнокожих женщин.

Исследование Ферримена-Голловея, подобно многим западным медицинским изысканиям того времени, представило результаты, которые вряд ли могут быть применены в отношении женщин неевропеоидной расы (средние показатели были основаны на результатах оценки 60 белых женщин). Более свежие исследования указали на существенный недочет, поскольку расовая принадлежность действительно во многом отвечает за появление у женщин растительности на лице.

В 2014 году исследователи изучили 2 895 фотографий женских лиц в высоком разрешении и сделали вывод, что у белых женщин в среднем волос меньше, чем у какой-либо другой расы, а жительницам восточных регионов свойственна наибольшая волосатость. Значение имела и этническая принадлежность. Например, у светлокожих итальянок, которые принимали участие в исследовании, оволосение оказалось более сильным, чем у светлокожих британок.

Процент оволосения над верхней губой в зависимости от расы. Источник: Javorsky и др., 2014 

Для меня волосы были в большей степени признаком расы/национальности, чем гендерной принадлежности. Моя волосатость действительно укрепила понимание того, насколько я отличалась от сверстников. Я выросла в пригороде Далласа. И хотя моя школа была достаточно многонациональна, эталоном красоты считались светлокожие блондинки. – Митра Каболи, 30 лет, Бруклин.

Эти цифры могут помочь таким женщинам, как Мелисса, для которой растительность на лице означала «ощущение себя третьесортной, грязной девочкой-нацменкой».

Однако данное исследование проводилось все же не с целью утешения этнических меньшинств. Его профинансировала Procter & Gamble, компания по производству потребительских товаров с капиталом в $230 млрд, которая, помимо прочего, продает бритвенные станки для женщин. А уж P&G известно, что женская депиляция – крупный бизнес.

Из года в год по мере того, как женщины все более оголялись – чулки становились прозрачнее, а рукава короче, – они были вынуждены избавляться от волос на открытых участках тела. Начиная с 1915 года, в журналах, как, например, Harper’s Bazaar, появилась реклама удаления волос у женщин. В прошлом году индустрия депиляции в одних только США оценивалась в $990 млн. Бизнес-модель работает лишь в том случае, если мы ненавидим наши волосы и хотим удалить их или сделать невидимыми путем обесцвечивания (норма настолько же нереалистичная, как и безволосость: у женщин со смуглым цветом кожи редко бывают светлые волосы).

Когда же мы подписались на идеал женской безволосости? Ответ, если кратко, такой: женщины ненавидят волосы на своем лице с тех пор, как мужчины начали их изучать. В 1575 году испанский терапевт Хуан Уарте писал: «Безусловно, женщина, на теле и лице которой много волос, будучи по своей природе более пылкой, тоже умна, но неприветлива и сварлива, мускулиста, уродлива, с низким голосом и часто бесплодна».

Если говорить о наших лицах, то это очень жесткие признаки, и они охватывают не только пол, но и сексуальность. Согласно Уарте, мужеподобные женщины, женоподобные мужчины и гомосексуалисты изначально должны были родиться противоположного пола. Волосы на лице – один из важных способов понять различия между «нормальным» и «абнормальным», а затем привести в порядок эти границы.

Ученые превратили свои сексисткие и гомофобские убеждения в отношении оволосения по мужскому типу еще и в расистские. После выхода в свет «Происхождения человека» Дарвина в 1871-м ученые-мужчины стали одержимы идеей расовых типов волос как индикатора примитивности. В одном из исследований, опубликованном в 1893 году, изучался вопрос умопомешательства на примере 271 белой женщины. Согласно сделанному выводу, сумасшедшим женщинам с большей вероятностью присуща растительность на лице, подобно представительницам «низших рас».

Эти идеи неотделимы друг от друга, поскольку раса и пол пересекаются: чернокожие в СМИ представлены как мужественная раса, а азиаты – как женственная. Эшли Риз, 27 лет, пишет: «Отчасти мою застенчивость из-за растительности на лице можно также связать с глупым интернализированным расизмом о том, что чернокожие женщины по своей сути менее женственны».

Некоторые выражают свое несогласие. Лесбиянки – те, кто ставят под вопрос гетеросексуальные и цисгендерные нормы, – выходят за рамки, пристыжающие растительность на женском лице. 28-летняя Мелани из Чикаго, объяснила, что для нее, как лесбиянки, «существует меньше предписаний в отношении того, что я должна представлять собой как женщина, как выглядеть, и это чрезвычайно помогло мне смириться с растительностью на моем лице».

Аккаунты в соцсетях hirsute and cutehappy and hairy и такие активисты, как Карнаам Хаур, также противятся этим нормам, бесстыдно делясь фотографиями волосатых женских тел. И даже женщины, которые напрямую не отвергают такие стандарты, очень неоднозначно к ним относятся. «На рациональном уровне я понимаю, как в сущности мизогинично требовать постоянно выдергивать волосы, рост которых естественен, – пишет женщина, которая, как и многие, кто со мной связался, попросила не раскрывать ее имени. – Но я не могу заставить себя это принять и позволить волосам расти».

Другая пишет: «Одно дело быть немного полной или низкорослой, или полной и низкой одновременно. Но волосы на лице? Это уже чересчур».

Я не стану осуждать никого из женщин за удаление волос на лице. И хотя точно знаю, что мне не нужна «помощь», все равно каждый месяц посещаю салон красоты. Я плачу огромные деньги, чтобы с помощью лазера мне еще раз повредили волосяные фолликулы. Я нашла решение проблемы, пусть даже знаю, что проблемы в действительности не существует. Я лежу, морщась от каждого разряда, а мастер интересуется моим уикендом и говорит: «Милочка, вы уверены, что не хотите сделать еще и руки? Они очень волосатые».

Перевод: Ирина Заславская для The Devochki

Оригинал статьи