Мне 26 лет, и я типичный экстраверт. В компании людей я чувствую себя лучше, чем в одиночестве, мне сложно сдерживать эмоции, и испытываю острую необходимость делиться мыслями и помогать миру своим мнением. Мне нравится, что люди вокруг разные: каждый со своей внутренней борьбой, со своей колокольней и своим самоваром.

Когда воспитываешься и живешь в огромной семье разговорчивых экстравертов, не сразу понимаешь, что люди бывают другими. Молчаливая одноклассница – просто скромная, она скоро раскроется и начнет хохотать над глупыми шутками, как и остальные. Стеснительный парень за соседней партой очень зажатый, но не все потеряно, надо лишь его разговорить. Но время идет, девочка все так же краснеет и молчит, а парень тихо улыбается и растворяется в толпе шумных и веселых одноклассников.

Вот уже шесть лет у меня есть свой молчаливый парень из другого измерения, мой личный интроверт. До сих пор не знаю, как это получилось и как удается жить в этом вечном противостоянии потребностей и интересов. Сразу скажу, что не претендую на объективность в описании жизни интровертов: у каждого своя история.

Правда в том, что интроверты не всегда тихие, скромные и уединенные. Возможно, в таком состоянии они чувствуют себя органично, но общество диктует правила, и всем приходится под них прогибаться. У интровертов много масок, и они мастерски ими пользуются в соответствующих обстоятельствах. Такие люди редко бывают заводилами, но они умеют выгодно выделяться в команде, быть лидерами и наставниками. Они могут поддержать беседу, искрометно шутить, делать комплименты и очень внимательно слушать. Правда, от всего этого интроверты очень устают.

Мой интроверт тоже первое время успешно пользовался маскировкой. Он был заметным в компании активных и общительных, отзывчивым и вовсе не молчаливым. Мы много разговаривали, ходили на очень людную «Ночь пожирателей рекламы» и на концерт во Дворце Спорта. Собственно, на концерте и проявились первые звоночки.

У нас были места в сидячем секторе: странный выбор, но я не придала этому значения. Для меня концерт – это место обмена энергией, безобидный для общества выброс эмоций, безудержные танцы и крики. Мой интроверт же пришел «послушать музыку», понимаете? Когда сидеть на месте было уже невозможно, я перепрыгнула несколько рядов и присоединилась к танцующим девушкам. Мой парень смотрел на меня с опаской, непониманием и вопросом: «Зачем ты меня позоришь?» Я отвечала взглядом: «Ты пришел сюда, чтобы просто занять пространство?» В тот вечер было принято решение больше не ходить на концерты вместе. Я не сразу поняла, каким облегчением это стало для моего партнера.

Любимое место интроверта – это дом. Дома можно снять маски, отдохнуть от людей и восстановить силы от истощающей социализации. Я прихожу домой с работы и начинаю рассказывать, как прошел мой день: это не всегда интересно, но мне надо поделиться информацией. Задаю встречный вопрос: «А у тебя как?» Долгое время ответ был лаконичным и неизменным: «Нормально».

В определенный момент мне начало казаться, что наше общение стало чересчур односторонним. Не было никакого обмена базовой информацией: есть поток с моей стороны и его принятие с другой. Я не ощущала обратной связи, не знала, что творится в его мире, чем он живет и о чем думает. Безуспешно пыталась заставить его вместе помечтать вслух, задавала много вопросов и в итоге начала истерить.

Мои аргументы были вполне конкретными: ты мне не доверяешь, тебе не хочется со мной делиться мыслями и событиями, мы отдаляемся друг от друга, я стараюсь за двоих, но этого не достаточно. В ответ я получала молчание. Не было ни подтверждения, ни отрицания моей правоты – мне давали выговориться и успокоиться. Но затишье было временным, ведь я не собиралась мириться с подобным положением дел.

После очередного такого разговора я пыталась понять, что же не так. Я долго сидела и думала, мне хотелось увидеть ситуацию с его стороны. В тот вечер случился момент прозрения. Я отразила свое давление зеркально, представив, что мне не дают высказаться. То есть я очень хочу поделиться, мне это необходимо, но при этом близкий человек закрывает мне рот. То же самое я делала с ним, заставляя его говорить. Осознав это, я стала вести себя по-другому. Удивительно, но со временем изменилось и поведение моего интроверта: он начал рассказывать важное и не очень, делиться планами и желаниями. Каждая порция такой информации стала для меня очень ценной.

Наше общение давно стало полноценным, и я в шутку думаю об этой эволюции как о превращении дикого зверя в домашнее животное. Но остались другие конфликты интересов, в основном касающиеся социальной жизни. Экстраверту на выходных хочется зачерпнуть новых эмоций, увидеть, услышать, сходить, пообщаться, подзарядиться от внешнего мира. Интроверт же подзаряжается вдали от людей, общение для него – это расход сил, даже если это приятное общение.

Мне сложно объяснить родителям, что молчать для моего парня – это естественное состояние. Что ему при этом комфортно, он не обижен, его не надо веселить и развлекать. Надеюсь, друзья не считают, что для моего партнера их общество неприятно, ведь дело вовсе не в конкретных людях, а в их количестве. Больше двух человек – это уже нелегко. Поэтому большинство интересующих меня мероприятий и встреч я посещаю без него, ведь так нам обоим комфортнее.

Один из способов социальной адаптации интровертов – это возможность «отключаться» от происходящего. Мой интроверт умеет «фильтровать» голосовые частоты близких: он вроде бы сидит с нами за столом, слушает, реагирует на информацию из круга его интересов, а все остальные разговоры будто бы обходят его стороной.

Естественно, близкое окружение влияет на восприятие мира. За шесть лет отношений мы оба сместились по шкале интроверсии, и оба от этого выиграли.