– Твои друзья знают правду обо мне? – она запинается и замолкает, словно правда ужасна.

– Знают, – хочется высыпать тонну оправданий, но ни одного не находится.

– Ясно.

У моей подруги есть секрет. Нет, не так, у нее ТАЙНА. Подробности бережно прячет в шкафчик и запирает на ключ от посторонних глаз и ушей. Но есть нюанс. Эту тайну знаю я, а вместе со мной – десяток друзей и знакомых.

Так мог бы начинаться мой рассказ о любом близком человеке. Одним друзьям я изливала душу, с другими – трепалась о помадах и ценах на проезд, но всем, абсолютно всем, вываливала чужие секреты.

Клянчить тайны не приходилось – я умею слушать. Приходят свеженькие, наивные души и рассказывают всю подноготную. Проблемы на работе и ссоры с родителями, разводы, ремонты, болезни и радости. Я киваю головой, запоминаю и несу информацию в народ. Общественности виднее, что делать с вашими ценными тайнами.

Я не выражала ни осуждения, ни недовольства. Делилась подробностями чужой личной жизни, потому что слушатели любопытны. Вы подбадриваете возгласами: «Да ты что!» – и я продолжаю рассказ.

Иногда я заигрывалась. Просыпалась в холодном поту, представляя, как знакомые встретятся за бокалом темного нефильтрованного, поймут, что знают друг о друге все, и придут среди ночи, как зомби, пытать и мучить. В который раз закрывала рот, чтобы сдержаться и промолчать, но истории убегали от меня, непослушные.

Первый раз меня ошарашило полуночное «что-же-я-творю» пару лет назад. Разболтала о личной жизни друга совсем незначительному человеку – коллеге, случайной собеседнице на перекуре. Коллега оказалась не самой приятной личностью, и мне стало стыдно. Угрызения совести длились два с половиной дня, а потом начали появляться новые рассказы и истории. Училась просеивать через мелкое сито и переживать проблемы друзей самостоятельно. Оказалось, есть десятки тем для разговоров вместо чужого грязного белья.

А потом прозвенел второй звоночек, он же стал последним. Очередная встреча с близкой подругой, очередные общие воспоминания и внезапный диалог. Я растрепала ее тайну своим знакомым. Конечно, не называя имен, конечно, давно, но жестоко и неосторожно.

– Что думаешь об этом? – спрашиваю.

– О том, что ты всем рассказала? Я знала, что ты болтливая. Просто мне с этим тяжело. Мне и самой себе сложно признаться. Я же тут великую тайну храню. А у тебя все подруги эту тайну уже обсудили.

Стало стыдно и вдруг больно так, будто предали меня. Я первый раз представила себя на месте человека, который бережет секрет. Так и не поняла, почему оказалась принята и прощена.

Словно годами училась правильно дышать и грести, но все никак не могла поплыть в маленьком бассейне. Меня бросили в холодную воду посреди озера, и пришлось плыть к берегу.

Потом стала слышать от знакомых подробности своей жизни, о которых не говорила. Улавливать, что люди тоже рассказывают чужие секреты и разносят сплетни. Сняла с себя вину за длинный язык, но научилась помалкивать, особенно о близких.

Илон Маск готовится к полету на Марс, бутылка кока-колы знает ваше имя, а информацию о мире все еще передаем как пещерные люди. Еще в цене наскальная живопись и рассказы у костра в духе: «А Машка-то чо там?» Люди любят истории, тайны и зажигательные концовочки чужих сериалов на два сезона.

Мы делим окружение на родных и дальних, фильтруем тайны, расставляя по уровням, и верим, что о сокровенном никто не проболтается. Но только немногие запирают шкаф на ключ, остальные – оставляют двери нараспашку, а кто-то и вовсе сваливает одежду на стул. Едва ли я готова стать у трибуны и рассказать о себе так, как вещала подробности чужих жизней.

Передавать истории из уст в уста – нормально, но я учусь беречь чужие чувства и границы. Не высылать скриншоты переписок, не докладывать о страхах и сомнениях лучших друзей другим лучшим друзьям. В большой деревне мало что утаишь, но стоит попробовать.