Он пишет посреди ночи. Рассказывает, какие начальники уроды, какие бабы корыстные суки, а жизнь — злая стерва, которая никак не даст все, что он хочет. И вообще этот мир почему-то все еще не осыпал его дарами и не признал его безусловную гениальность.

Вот уже год, как я перестала слушать эти истории и получила пожизненное клеймо “еще одна стерва”. Потому что ты или соглашаешься, или еще один враг номер один.

Жертвы по образу жизни правят миром

Искусно и манипулятивно. Так, что в 98% случаев даже не догадываются о своей исключительной роли. Так, что в 98% случаев свято верят в эффект бумеранга, достойное возмездие и “бог накажет”.

Потому что наказывают безо всякой жалости собственными руками. И чужими тоже. Чаще всего руками детей, но удается нередко сподвигнуть на это других членов семьи и друзей-подруг. Раньше участвовали местком и профком.

Месть — священна. Святое право и неосуждаема как класс. Отомстил — значит победил. Значит, молодец и можно жить дальше с ощущением, что жизнь — это ужас, но все-таки не ужас-ужас-ужас.

И я одна из этого племени зомби.

Мне пришлось пройти через больше десяти лет самоанализа, изменения мышления и больше сотни часов личной терапии, чтобы увидеть свою жертвенную роль. Открыть на нее глаза и признать, что монстры не только вокруг: я сама продолжаю бывать одним из них. Когда оцениваю и осуждаю, когда выставляю миру требования, когда жду от других соответствия моим ожиданиям и требую непременно выбирать меня в любой ситуации. И нападаю, потому что всегда кажется, будто весь мир против меня и я должна защищаться. На всякий случай.

Как и все мы, которые привыкли быть жертвами по жизни. Это приятное чувство, когда во всем в твоей жизни виноваты другие. Ты ничего такого не делаешь, просто живешь как умеешь, любишь как научили, реагируешь как подсказывает опыт. Какие есть привычки, такими и оперируешь. А откуда взять другие, если вокруг все тот же зомби-апокалипсис?

Случайная или нарочная жертва

Психотерапевты уточняют: ситуативной жертвой бывает каждый. Вот вытащили у тебя кошелек или квартиру обнесли, кошку отравили или собаку — нет смысла ругать себя за недосмотр. Генеральная ответственность на исполнителе.

У избравших жизнь в стиле жертвы специфическое выражение лица. Как во время депрессии появляется маска депрессии, так у жертвы — жертвенное лицо, простите за тавтологию. Многие, считающие себя жертвами супруга во время брака, сбрасывают овечью шкурку при разводе, срочно выдвигая зубы, как вампиры. И начинают рвать недавнего партнера в клочья с причитаниями о том, какие они бедные жертвы, — только капли вражьей крови летят во все стороны. И движутся по жизни с тем же обиженным личиком, если маска приросла.

Жертвы по жизни отбирают ресурс и право на горевание у случайных жертв обстоятельств. Те, кому не повезло встретить опасность или предательство, боятся жаловаться, потому что вокруг и так сплошные жертвы. Хотя как раз им так необходимо отгоревать свою беду, чтобы собраться с силами и решать последствия. Не тянуть их за собой всю жизнь, не нести как знамя, а прожить, пережить, вынести опыт и беречь себя дальше. Собрать по частям и то, что называется, справиться.

Жертвам по жизни не нужно решить проблему, им нужны ваши силы и ресурсы, внимание и средства. Они ничего не меняют, разве только повод для демонстрации собственных страданий.

Профессиональной, хронической жертвой быть почетно. Хищником тоже, но его можно обвинить, а жертва неприкасаема. Оттого все происходящее в жизни жертвы есть проблемы других, последствия чужих действий. Жертва не действует, она реагирует и страдает. По факту все ее действия выглядят как агрессивное нападение задолго до атаки. Агрессивные жертвенные ужимки и прыжки “я на тебя жизнь положила”, “я ради тебя все делал”, “да я все для вас”, “я из-за вас на работе третьи сутки” ждут награды.

И не важно, что выбор есть неотъемлемое право личности. Куда приятнее считать, что тебя заставили и ты вправе требовать искупления своих страданий. От каждого, кому не повезет тебя встретить. Как часто говорят преступники в кино, “мы просто забираем то, что по праву наше”.

У каждого есть возможность быть жертвой, неся ущерб от злонамеренности, — когда его кинули, слили, облапошили, обдурили. Подольше, когда стечение обстоятельств оказалось трагическим: землетрясением или войной разрушен твой дом и погибли близкие. Но прожить шок и отгоревать утрату в этом состоянии или остаться в нем на ПМЖ  без попыток увидеть что-то кроме роли жертвы — разные судьбы.

Профессиональные жертвы блестяще оперируют виной. Ты не звонишь, недостаточно внимателен, не так реагируешь, не то говоришь и делаешь, ты всегда виноват. Не ответил на мамин звонок — беги в аптеку, у нее же сердце. Забыл купить хлеб — худший человек в истории. Заболел — моральный урод, потому что внимание в семье жертвы может быть только для жертвы. Голодный малыш не способен заботиться о ком-то, он может только требовать и получать. А ты, как идеальная “мама”, всегда соглашаешься, никогда не забываешь просьб, все выполняешь по первому требованию и прощаешь без спору, чуткая и непогрешимая. И всегда под рукой.

Такого родителя от всех вокруг ждут дети до 7 лет, они требуют от мира соответствия ожиданиям.

Вырастила в себе монстра

Я помню себя чудовищем. Которое втайне ненавидело всех вокруг. Безусловно понимая, что все знали, когда меня избивали дома. Это они закрывали глаза, когда на меня в школе напал маньяк, и чудом удалось сбежать. Все они видели, как меня унижают в школе, и опускали глаза. Это ведь не они унижают. Но молчаливое согласие — разве не соучастие? Чудовище росло, внутренне ожидая и требуя возмещения от всех вокруг. Ждало, не получало и ненавидело мир еще сильнее. Если монстр получал еду, он впивался в дающего всей мощью голодных челюстей и не успокаивался, пока не отжирал все, что мог. Счастливые успевали уйти, почти целиком.

Я выросла в человека, который не умел радоваться за других. Потому что к радости примешивалась “у меня такого нет”, “а у меня так не вышло”, “мне так не повезет”. Без этой примерки не проходило ни одной чужое событие. Это было удобно, когда у других случалось горе, можно было порадоваться, что это не у тебя. А еще вспомнить какое-нибудь говно о пострадавшем и сказать “за грехи”, “бог наказал”, “карма”.

Я выросла неспособной любить, потому что все мое детство я была бесправным существом, которое поощряли “любовью” за послушание. Уже взрослой я старательно слушалась и подчинялась, ненавидя себя за слабость и беспомощность, ненавидя других за их силу и умение требовать.

Когда меня бросал парень, считала его уродом. Себя же, со своим бесконечным назойливым вниманием, неспособностью саму себя развлечь, нелюбовью к себе и оттого поиском других, которые убедят меня в том, что я достойна хотя бы внимания, считала несчастной жертвой ужасного мира.

Приятно с упоением наблюдать, как твоего обидчика разносит мир. Незаметным образом становишься одной из “так ему и надо”. В истории самые жуткие тираны мира по большей части те, кого не заметили, не оценили. Всю жизнь они несут великое пламя мести миру. С полным ощущением возмездия и собственной правоты. И святости, потому что жертва всегда свята.

Это не про меня

Важно увидеть это в себе. Признать, что ждешь от других соответствия каким-то внутренним шаблонам. Очень неплохо такое отслеживается по эмоциям: Что я сейчас чувствую? Почему? Когда такое было раньше и что напоминает? Откуда я взяла, что с людьми надо быть жесткой и осторожной? Почему нельзя говорить с начальником прямо? Мы навешиваем шаблоны на людей, не замечая того. И навешиваем ожидания на себя.

Я открывала глаза. Замечала, как участвую в унижении “новеньких” на работе. Пусть не насилием, но игнорированием. Я же страдала в новичках, пусть и они. Видела, как превращаюсь в вампира в новых отношениях, присасываясь к человеку и забирая все его свободное пространство. Популярная история, когда делаешь из мужчины идеального папу, которого не было. Был же обычный, живой, несовершенный человек.

Пришлось признавать, как лезу со своими советами, спасаю друзей и подруг, тыкаю им в больные места: “Ой, у тебя тут травма? А чо ты такой нервный?” Как обсуждаю чужие боли с другими в стиле “слабачок” или “ну и дура”. Потому что треугольник Карпмана никуда не девается, и в одной ситуации с одними людьми я — жертва, с другими — насильник и мститель, с третьими — герой и спасатель Малибу.

Не смей стать счастливее!

Жертве по жизни необходимо знать, что на самом деле все вокруг такие же бедные и больные. Сильные, успевающие, справляющиеся с рутиной и недолго страдающие очень раздражают. Всем своим видом намекая, что страдать всю жизнь необязательно, что мученичество не так уже радостно и высокооплачиваемо. Куда приятнее кормиться чужими бедами в хорошей компании таких же сломанных жизнью. И ужасно, невыносимо тяжело с цельными, здоровыми людьми.

Цельные люди скучны. Они умеют жить по режиму, потому что хотят жить долго и здоровыми. Или ходить в горы, плавать под парусом, бегать марафоны, ходить на милонги. Они не ценят болезнь как способ получить внимание, заботу и легально есть сладости в кровати. Не ищут других, чтобы подпитаться, потому что у них нет такой глубины самоуничижения и показательного страдания, которые жрут силы и заставляют чувствовать себя никчемным неудачником.

Вместо этого у них адекватная рефлексия. Эти, успешные, они же точно твари из ада, откуда иначе у них силы и желание что-то делать? А вовсе не просто такие же люди, которые когда-то смогли взять на себя сначала горсточку, потом охапку, а потом и всю возможную ответственность за себя, свою жизнь, свои действия и реакции. И перестали напрягать своим моральным весом других. Перестали искать виноватых и решили меняться.

Некоторым из них просто повезло: любящие и внимательные родители, поддержка семьи, добрые люди во дворе и в школе. Да, и такое бывает. И вызывает зависть — ну почему им это выдано сразу и вдоволь, а мне нет? Очень едкий и токсичный вопрос, способный разъедать и без того немалые наши раны.

Хотя, если присмотреться, окажется, что цельные люди кажутся нам скучными оттого, что и мы им не так интересны, как хотелось бы. Если они не педагоги или психотерапевты.

Что же делать с этим?

Захотеть перестать. Захотеть увидеть, не свойственно ли вам зацикливаться на бедах. Признать в себе жертву не самой счастливой жизни и обратиться за помощью. Да, согласно одному из свежих исследований, в жизни куда больше зависит от случая, чем от таланта. Но это не повод отчаяться навсегда, умирая от жалости к себе и ненависти к более успешным. Любую беду можно пережить, а иногда и с полезным для роста опытом.

Попросить помощи и решиться ее принять — вот главная задача жертвы, которая решила перестать страдать и начать жить. Не стесняться заорать об этом во все горло, преодолеть стеснение и внутренние запреты. Воспользоваться полученным как можно полнее.

Не нужно будет становиться ежиками, будучи мышью, а наращивать силы, лечить раны и становиться крепкой и живучей мышью. Не тигром или драконом — против природы особо не попрешь, но вполне себе Чипом или Дейлом, не важно, что они бурундуки. Боевой хомяк  — опасная штука.