Живая музыка звучит во многих барах и ресторанах, чтобы развлечь разгоряченных гостей, приглашают кавер-бенды. Слушая знакомые песни в женском исполнении, не задумываемся, как девушки попадают на сцену заведений и с чем сталкиваются на работе. Три вокалистки рассказали нам об отношениях с публикой, пути на сцену и потребности развивать свое музыкальное дело.

Юля, 25

Я начала петь в заведениях два года назад. Вокалом занимаюсь с детства, училась в образцовой вокальной студии. Выучилась на педагога по вокалу, окончила магистратуру. Поэтому кроме выступлений в заведениях даю частные уроки и преподаю в детской академии. Если буду только выступать, точно смогу обеспечить аренду квартиры и питание.

Посетитель на протяжении всей песни кричал “Браво!” и хлопал, а другой как-то танцевал у самой сцены, стал на мостик. Даже на поперечный шпагат передо мной садились.

Выступаю с кавербендом, иногда самостоятельно выступаю на благотворительных концертах – нравится, что могу привлечь своим голосом внимание к каким-то проблемам и помочь. Однажды во время выступления в пабе посетитель на протяжении всей песни кричал “Браво!” и хлопал, а другой тип как-то танцевал у самой сцены, стал на мостик. Даже на поперечный шпагат передо мной садились.  

Я единственная девушка в группе, мы с ребятами ладим отлично. У меня есть парень, и он спокойно относится к моей работе, потому что сам музыкант и ребят знает дольше меня. В коллективе у нас только дружеские и профессиональные отношения.

Когда в конце откладывают вилки и отставляют стаканы, чтобы похлопать нам, воскликнуть или улыбнуться, то приятно.

Я сама готовлю свои образы к выступлениям, занимаюсь спортом, развиваю хореографию и ораторские способности. Слушатели никогда не предлагали чего-то вульгарного, а от назойливого поклонника помогут вежливо отбиться ребята из группы.

Если некоторых бесит, что человек ест во время выступлений, то меня точно нет. Приятно, когда в конце песни откладывают вилки и отставляют стаканы, чтобы похлопать нам, воскликнуть или улыбнуться.

Работа изматывает. За два года меня заменяли пару раз. В нашей музыкальной программе три сета по 45 минут. В сете 10-11 песен, одна из них медленная. Если не буду держать себя в тонусе вне выступлений, то с кровати утром не встану. Меня регенерирует любовь к пению. Я счастлива, когда пою, когда понимаю, что у меня есть слушатель и я вызываю у него приятные эмоции.

Мы поняли, что иногда не хлопают просто из-за стеснительности, а не потому что мы выступили плохо. Похлопает один – подтянутся остальные.

Считаю эту работу и ремеслом, и творчеством. Каждый звук нужно обрабатывать на репетициях и выступлениях. И каждый звук нужно интерпретировать, мне это нравится, это и есть любимое дело. Дополнительно мотивирует отношение друг к другу в коллективе и благодарности посетителей – мы часто фоткаемся, обнимаемся все вместе в конце вечера. Если нам не хлопают, это не огорчает, аплодисменты стали рабочим моментом. Мы поняли, что иногда не хлопают просто из-за стеснительности, а не потому что мы выступили плохо. Похлопает один – подтянутся остальные.

Иногда забываю слова, но это не страшно, можно поглядывать на стойку с подсказками. Дискомфортным в моей работе бывает только качество оборудования.

Родители уважают мой выбор, на выступления часто приезжает мама и друзья.

Катя, 22

Работаю кавер-вокалисткой два с половиной года. Помимо этого я хостесс и аниматор. В вокал пришла давно, училась в вокальном классе эстрадно-цирковой академии. Потом училась на социолога, ходила на студенческий фестиваль “Студвесна” и тогда решила петь дальше.

Я исполняю поп, джаз и соул, иногда с гитаристом, иногда с тремя музыкантами. С корпоративов получаю основной доход – от ста долларов за вечер. Иногда за обычное выступление зарабатываю почти как за корпоратив, в зависимости от места. Стремлюсь зарабатывать больше, потому что хочу быть востребованной артисткой. Нужно постоянно улучшать вокал и имидж, но важнее всего — аудио- и видеоматериал, который мы показываем заказчику. Для съемки и записи звука нужна классная техника и умеющие люди.

Когда-то у участника группы были ко мне романтичекие чувства, но я пресекла все в зародыше. Это мешает развиваться самому и коллективу, порождает поблажки и слабости.

Начать было не сложно, схема такая: находишь арт-директора заведения, пишешь в фейсбук, присылаешь видео. Если нравишься — берут. График у нас есть, но нечеткий.

Когда-то у участника группы были ко мне романтические чувства, но я пресекла все в зародыше. Знаю, что это заканчивается не очень для всех: в другой группе люди влюблены, но один из них работает плохо, а деть его никуда нельзя – там же любовь. Это мешает развиваться самому и коллективу, порождает поблажки и слабости.

Петь за деньги – не совсем работа моей мечты, а один из этапов на пути к ней.  Нравится работать из-за эмоционального обмена с публикой: люди начинают танцевать, сближаются в парах. Не обязательно хлопать, чтобы я хотела находиться на сцене, аплодисменты просто мотивируют больше взаимодействовать с гостями. И когда едят – тоже не смущает, хотя если бы я выступала с авторской программой, то это могло бы задеть.

Бесят арт-директора, когда не договариваются о неустойке за отмену концерта, бесят организаторы, переносящие концерты за два часа до начала. Иногда заказчики не знают, чего хотят, и определяются уже когда мы составили свою программу. Они не понимают, что выучить композицию – это не три минуты, надо проработать каждый звук, на это уходит в разы больше времени. Иногда заведения обещают одну сумму, а потом хотят заплатить меньше. В самой группе бесят только проблемы со звуком — он идеален только у пятой части от всех заведений, где мы выступаем.

Вокалистка в ресторане – это не как в 90-х. Нет никакого бандитского клана в помещении, как нет и блатняка в плейлисте.

Мужчины-посетители иногда угощают, иногда кокетничают, но “снимать” меня не рвутся. Мы играем в хороших заведениях, за все время работы нагло приставали раза два. Все заканчивалось быстрым удалением в гримерку. У гостей туда доступа нет, но на всякий случай ребята из группы следят за обстановкой. Вокалистка в ресторане – это не как в 90-х. Нет никакого бандитского клана в помещении, как нет и блатняка в плейлисте.

Мама часто приглашает своих друзей на выступления и хвастается моей работой. Я тут стала более сострадательной к людям. Но не уверена, что останусь в музыке. Хочется и выступать со своим материалом, и в ивент-сфере пойти дальше.  

Соня, 20

Пою в заведениях второй год, второй месяц работаю караоке-менеджером в киевском общепите. В месяц получаю около 5200 грн плюс проценты. Это основная работа, но не единственная, ее хватает на оплату общежития пополам с парнем. Работаю с 10 вечера до 6 утра три через три. Ночью работать комфортнее всего.

Рабочий вечер начинается с самостоятельного марафета в гримерке, настройки аппаратуры, а потом я приветствую гостей. Люди приходят, чтобы есть, пить и петь, поэтому я общаюсь с каждым столом в микрофон, когда он споет. Сама я должна петь в конце одного круга, если в зале много пустых мест, и каждые два, если зал забит. Пою песни от Аллегровой до Sam Smith.

Мы в коллективе понимаем, что это специфика работы, я не испытываю унижений. Но на улице за облапывание дам по щам.

Мне нравится караоке, потому что тут никогда не знаешь, чего ожидать. Иногда путают с официанткой, могут полапать, я отхожу от клиента и иду дальше. Иногда посетители пристают в присутствии своих спутниц. Я говорю прямо, чтобы следили за своими мужиками, и все усмиряются. Администраторы за это не наказывают, мы в коллективе понимаем, что это специфика работы, я не испытываю унижений. Но на улице за облапывание дам по щам. К нам приходят пары постарше, компании алкогольной тусовки и девушки, которые хотят кого-то подцепить. В Киеве впервые столкнулась еще с двумя видами клиентов: дебоширами, которые приходят буянить в алкогольном угаре, и фанатами живой музыки без желания что-то заказывать. Люди приходят благодарные и неопрятные, аккуратные и гадкие по натуре.

Слова песен иногда забываю, придумываю свои на разных языках, лишь бы в рифму.

Обратная связь от публики мне не нужна, но когда-то бросило в ступор: девушка в растроганных чувствах подошла после грустной лирической песни и поблагодарила за исполнение. Не нашла, что ответить ей, кроме вопросительного «спасибо». Слова песен иногда забываю, придумываю свои на разных языках, лишь бы в рифму. А иногда не заморачиваюсь – в эти моменты все обычно пьяные и не вслушиваются.

Парень тоже работает в общепите и не переживает. Пока получается работать без претензий к моей компетентности.

И немного жаль, что посетители не понимают, какой это тяжелый труд – улыбаться и бегать по залу без возможности хотя бы выйти в туалет.

Пришла сюда с сайта поиска работы. Как раз перехожу на заочку по эстрадному вокалу, родители с детства поддерживали мое рвение петь. Говорили идти на кастинги, а я не хочу тратить время на случай, проще пойти и сразу заработать голосом. Но творчества тут нет совсем, только исполнение. И немного жаль, что посетители не понимают, какой это тяжелый труд – улыбаться и бегать по залу без возможности хотя бы выйти в туалет. Работа учит избегать конфликтов и отделять человечность от профессиональности.

Хочу однажды попасть на экран, исполняя свою музыку со стаканом рома на стойке, но пока это не в планах. Музыку пишу неумело, хоть академконцерты сдаю лучше большинства и хорошо пою.

Планирую открыть свой караоке-бар. Я бы разрабатывала с поварами меню и самостоятельно обновляла бы плейлисты, была бы своему заведению родителем. А еще хочу петь в группе, но это сложно уже на этапе поиска коллектива: надо совпасть в умениях и в ценностях. Могу петь и в местах получше, но в общепите удерживают быстрые деньги.