Киевляне не станут рассуждать на тему «дома в провинции плохо, а тут хорошо». Они же киевляне. Замечаю за родным запорожским отрядом, однажды решившим бросить густоту коробочных недостроев, как трясутся ручки, как накатывают экстазы во время сравнений столицы и того города, о котором лучше не за столом. Типа, посмотрите на нас, у нас не было шанса, но мы переломили ситуацию и теперь не имеем ничего общего с тем географическим недоразумением на юго-востоке страны.

Запорожские чувствуют себя более чистыми, когда едут обратно в Киев, даже если едут в общагу из теплой квартиры. Мы заклеймили родной город и открещиваемся от него. Точно знаем, что Запорожье то ли слишком простое, то ли слишком плохое, но в целом недостойно нас. Мое запорожское сообщество в Киеве состоит из болезненно амбициозных ребят, им больно от своего творческого и прогрессивного существа, которому в родном городе нет применения. Они так считают. А что ты будешь делать в Запорожье, если состоишь в ЛГБТ и рвешься в кинематограф? Хотеть в Киев.

Нам хочется быть шестеренками внутри механизма, который привязывает к фестивалям, иностранному опыту, опасным связям и общественным сдвигам. Мы так в себя верим, что хотим быть частью истории. Запорожье не может дать причастности к истории, не может утолить тщеславных малолеток, которых вырастили недолюбленные дети, позже ставшие посредственными сотрудниками страховых компаний, ленивыми кассирами и малоподвижными заводчанами. Мы точно не об этом. Но мы знаем, что не защищены от этого. Страшно, поэтому бежим.

На моем пути никто из киевлян не рвал зубами работу и опыт с таким огнем в жопе, как это делают провинциальные креативщики. Коренной столичный не поймет, как это — приехать в мультикультурно безумную общагу с сумкой консервации (и регулярно отбиваться от последующих сумок пустыми банками), как это — плакать на балконе, запутываясь в чужих шмотках, бояться сказать что-то поперек быдловатым и громким соседям, давить тараканов голыми руками и регулярно переживать из-за работы. Провинциальные креативщики заточили себя под самый быстрый поиск места, где за их таланты заплатят, чтобы провинциальная мама не отправляла им провинциальные деньги.

Киевляне кажутся нам более расслабленными, более замороченными из-за деталей, в них больше элегантности, и, конечно же, мы немного ненавидим их за макбук. Макбук — это показатель финансовой защищенности. Если ты купил его, у тебя тьма денег. Если его подарили или друзья продали дешевле — значит, ты в правильной тусовке и скоро будешь успешным.

Больно смотреть на ровесника в кофейне, который лениво клацает макбук и никуда не спешит. Ну вот какой ценой у тебя это все? Нет, я не завидую. Просто хочется знать, благодаря чему ты не гонишь себя вениками в задницу.

Запорожский провинциал будет всем сердцем ненавидеть родной и нелюбимый город, как будто это были неудачные отношения с ограничениями и упреком «Ну зачем тебе эта слава? А как же я?». Глаза провинциала округлятся, когда год-два спустя он увидит дома кофейню третьей волны, потом — кучку блогеров на траве в центре, потом — десятки лиц на фотоотчетах с лекций об инстаграме для бизнеса. Тот самый объект отношений, который стопорил тебя во всем, теперь делает успехи, и ему на тебя наплевать. Он справляется без твоих амбиций, потому что нашлись те, кого до совершеннолетия все это душило меньше и смогло порадовать быстрее.

Киев — классный, он учит говорить по сути и отбрасывать бесполезное, не стесняться, не обижаться на замечания, отказывать, правильно хотеть и мерить шаг. Это прекрасный город, чтобы научиться отпускать ситуации. Я полностью ассоциирую себя со столицей, и уже без всякого конфетно-букетного налета. Макбук обязательно будет, но со временем.

Вместе с тем я — абсолютное Запорожье, я «о нем» в том числе. Оно всегда бережет от снобизма как добрый родственник с маразматичными историями. Я всегда помню, откуда я, и об этом думается без стыда и боли, это забавно и хорошо. Стык киевского и запорожского порождает во мне не ужас и забитость, а желание показать пригодным тот застойный кошмар, из которого сама и убежала. Хочется сделать все, чтобы там захотели жить другие провинциальные креативщики.

Столице все равно достается главное спасибо, потому что она — ментор. Но этим сложно себя успокоить. На любой тусовке провинциальный креативщик останется самым тревожным, потому что помнит о макбуке и о своей провинциальной маме.