Сидя на балконе своей афинской квартиры, я бездумно скролила сотни писем спама. Позади были полгода учебы в Греции, разочарование в юрфаке и сомнительное будущее. Через месяц – возвращение в Киев и полная растерянность. Ни место, ни время не казались «правильными», но за секунду я поняла, что это «оно». Спасательная шлюпка и поворотный момент.

Рассылка молодежной организации AIESEC, которая занимается волонтерскими программами по всему миру, призывала поехать в Тунис в качестве маркетинг-тренера общественной организации. Обещали предоставить жилье, кормить раз в день, 30 часов работы в неделю и культурную программу. С меня причитались: энтузиазм, билеты до места назначения и взнос на развитие локального комитета организации в размере 150 евро. Импульсивно заполнила анкету, вспомнив весь свой студенческий опыт в общественной деятельности и коммуникациях. На следующий день прошла собеседование онлайн и была одобрена. Я и волонтерская программа в Северной Африке. Не верится.

Оставалось обсудить новость с семьей. Репутация взбалмошной авантюристки смягчила удар, но идея в 19 лет поехать волонтером в арабскую страну в Африке на полтора месяца прозвучала для парня и мамы сомнительно. До сих пор не знаю, как они согласились, но по итогу дали добро, оплатили и поддерживали на всем пути.

Дома из песчаника и финики на завтрак

Тунис стал моей первой страной вне европейского континента. Шестнадцать часов перелета, остановки в Праге и Риме. Неприветливые пограничники с ужасным акцентом и горячая волна, которая обдает жаром с головы до ног сразу у трапа. В аэропорту меня встретил представитель AIESEC и сопроводил до портового города Сфакс в пяти часах езды. Место, куда не ступала нога туриста: промышленный, консервативный и местами небезопасный город. Все это я узнала уже по приезде.

Невысокие дома из песчаника, пыль и зной. Температура в тени +30 и до ужаса острая, дешевая и вкусная еда. Курят повсюду: в машинах, кафе, квартирах. Изобилие орехов и благовоний. Внешний антураж впечатлял меня своим колоритом и абсолютной несхожестью с местами, где я бывала раньше.

День начинался с шумных разговоров на кухне – моих соседок, приехавших на программу из Алжира и отличающихся звонкими голосами и привычкой по утрам заваривать традиционный чай с мятой и специями. Они всегда оставляли немного для меня в заварнике. Жизнь с ними была громкой, но очень интересной и вкусной. Чего стоит один их алжирский кус-кус!

Каждое утро я завтракала финиками и домашним йогуртом. Ничего аппетитней, наверное, никогда не пробовала.

Рабочий день начинался около 10:00, поскольку в Тунисе временные рамки очень размыты и люди вопиюще не пунктуальны. Мне повезло с программой — волонтерство состояло из ежедневных встреч на несколько часов с выпускниками школы и членами организации. Мы практиковали английский язык, я рассказывала о путешествиях, учебе и Украине. Они приносили мне лакомства национальной кухни и заваливали вопросами о жизни в Европе.

В обед я встречалась с друзьями в кофейне, где, мне кажется, тунисцы проводят треть жизни, не меньше. Завела очень много знакомств вне организации и работы.

В нетуристическом городе Сфакс европейка, да еще и украинка – в диковинку. Я вызывала неподдельный интерес, и многие семьи приглашали к себе на ужин. Так и проходили мои вечера: в кругу тунисских семейств, со столами, полными угощениями местной кухни, за разговорами о культуре и традициях. В Тунисе я пристрастилась к кальяну — это основное развлечение молодежи наряду с посиделками в кафе. В кальяне максимум три вкуса: яблоко, виноград и мята. И это лучшее, что я пробовала в жизни за $2.

Однажды меня пригласили на свадьбу. Друзья хотели показать свои традиции, а мне не терпелось попробовать и увидеть все: я участвовала в праздновании на протяжении всех трех дней, пошла в хамам и нанесла метки на ладони «ханна» – примета для скорейшего замужества. Перепробовала все сладости, какие смогла найти на праздничном столе, а мама невесты научила меня нескольким движениям тунисских танцев, хотя она ни слова не знала на английском. Это был яркий и веселый праздник без капли алкоголя.

Режим сильной и независимой OFF

Тунис считается одной из самых прогрессивных стран арабского мира, но все равно истории о девушках, которые бросают школу, университет и уж тем более работу ради замужества, — это норма. А моя самостоятельная жизнь вдали от родителей и десятки путешествий в 19 лет часто вызывали полное недоумение.

У меня самой абсолютный диссонанс вызвали «кафе для мужчин» – историческая особенность со времен, когда женщины не проводили досуг в публичных местах и главным заседателями кафе были мужчины. Времена изменились, а традиции нет. Первые две недели я по незнанию ходила именно туда: близко к дому, дешевый кофе, одно из тысячи кафе, встречающихся здесь на каждом шагу. Однажды проходивший мимо местный коллега обнаружил меня там и настоятельно порекомендовал сменить локацию. Намерения «просто выпить кофе» тут могут быть истолкованы как поиск внимания мужчин.

Для девушек всегда открыты двери так называемых mixte – совместных кафе для женщин и мужчин. Внутренняя бунтарка подначивала наплевать на несуразные по нашим меркам правила, но пришло осознание, что я лишь гостья в стране с другой культурой. Не мне менять эти столетние правила, остается проявить уважение.

В особо жаркие дни я носила шорты. Вполне приличные для Европы они вызывали резонанс в Тунисе: прохожие могли фотографировать, а машины настойчиво сигналили мне вслед. Здесь так не принято. Как и не принято парам публично выражать свои чувства на людях. За поцелуй в общественном месте можно угодить в тюрьму на пару суток, а снять номер в отеле тунисская пара может только по предъявлению свидетельства о браке. Как-то мы шли с друзьями — местной парой, он обнимал ее за плечи, и проходящий мимо полицейский сделал ему замечание. К туристам, конечно, отношение лояльнее.

Для девушки в Тунисе существует риск стать объектом повышенного внимания. Меня волновал вопрос безопасности. «Тебя здесь никогда не тронут», – уверяли местные, и это оказалось правдой. Хотя несколько раз, возвращаясь домой поздним вечером, я замечала машины, едущие за мной до самого дома, слышала неприличные возгласы. Было очень страшно, но все обошлось.

В Тунис я приехала не с целью обустроить личную жизнь, а для того, чтобы поработать и посмотреть на жизнь в другой стране. Но за шесть недель я получила восемь предложений выйти замуж — были и в шутку, и не очень. Украинских и других «европейских» женщин одни воспринимают как эталон красоты, другие – как счастливый билет и шанс уехать в Европу.

К женской работе и самореализации отношение снисходительное. Хочешь – пожалуйста. Но в какой-то момент ты должна сделать выбор в пользу семьи и детей. Речь не идет о  принуждении, ведь для большинства местных девушек замужество и семейное благополучие — жизненная цель и критерий успеха. Многие тунисцы и мои коллеги из Алжира не понимали моих размытых представлений о замужестве и фраз «однажды, потом, как сделаю карьеру». Как и привычку самой решать свои проблемы. Разрешение трудностей в жизни арабской женщины начинается со звонка мужу, брату, отцу. Совсем не как у нас: решить, всем дать задания и позвонить маме за советом насчет дальнейшего плана действий.

Мусульманки без паранджи и 4G-покрытие

Западные СМИ и общество наводнены стереотипами об Африке, арабских странах и мусульманстве. Мои друзья и родственники отзывались о Тунисе как о бедной стране, где верблюдов используют вместо машин. Но подобное восприятие ошибочно.

Тунисцы яро осуждают тех, кто искаженно трактует священные мусульманские постулаты в своих целях, во имя воен. Не все женщины здесь носят паранджу, в Тунисе их даже меньшинство. Многие молодые люди считают это архаизмом и пережитком прошлого, как и воздержание от секса до свадьбы.

Покрытие 4G по всему Тунису значительно лучше, чем в Киеве. Люди гостеприимные и весьма толерантные. Ни осуждения, ни притеснений на почве религиозных или национальных отличий я не встретила. Распространено убеждение: свои правила для своих, остальные пусть живут, как им вздумается, но уважают общественный порядок.

Вышеупомянутые девушки из Алжира поразили меня рассказами о своей стране. Две из них носили паранджу, свято верили в институт брака. Семья одной алжирки даже разработала легенду, что она поехала на эту программу с братом, чтобы не навлечь осуждение общественности. Иначе как это: девушка, одна, поехала в другую страну? В то же время моя подруга из другого алжирского города мечтает стать доктором и со своим безукоризненным французским планирует переехать в Париж.

Вместо вывода

Об уровне достатка в странах Северной Африки зачастую судят не по одежде или машинам. Отсутствие акцента во французском, хорошее образование и возможность посетить другие страны выдают обеспеченность семьи. Эта часть населения обладает самыми прогрессивными взглядами: они видели мир, имеют широкий кругозор и их образованность выходит далеко за рамки религиозных познаний. Общаться с такими людьми легко, и всегда находятся общие точки соприкосновения, несмотря на разные культуры.

Жизнь в такой непохожей на твою стране учит принятию не только различных взглядов, но и себя. Быстро овладеваешь языками, ведь на английском почти никто не говорит, а на курсы французского я так и не пошла. Лучше осознаешь свою идентичности и начинаешь как никогда ценить ощущение дома.

Мои впечатления – это абсолютное обобщение, но редкие исключения, которые встречались во время моего тунисского опыта, лишь подтверждали правила. Если чувствуете, что пора что-то менять, открывать новый мир и себя в нем и наконец побывать в Африке – заполняйте анкету. Пока не передумали.