Процесс поиска работы и прохождения собеседований нельзя назвать легким. Тебя не унижают и не оскорбляют, но постоянно оценивают, сравнивают, а ты стараешься сделать все, чтобы понравиться незнакомому человеку. Независимо от уровня квалификации и уверенности в себе, психологически это очень сложно, ведь повторяется изо дня в день, а то и по несколько раз.

До декрета я работала в рекламе, а после — в продажах в международной англоговорящей компании, которая ушла с рынка Украины, и передо мной встала необходимость поиска новой работы. Моей дочке было 2,4 года, когда мы определили ее в ясельную группу детского сада и я занялась активным поиском. Острой финансовой необходимости не было, я искала работу для самореализации и независимости, поэтому могла позволить себе перебирать.

Оказалось, что шесть лет назад, когда я получила должность в последней компании, все было намного проще: максимум два собеседования в одну фирму. Сейчас же соискателей тщательно фильтруют еще на этапе отбора. До встречи с HR-специалистом заполняешь анкету, проходишь тест, аргументируешь, почему должны выбрать именно тебя и проходишь первое собеседование по телефону. Если твоя адекватность превышает уровень примата, а профессиональный опыт на орбите деятельности компании, тебя приглашают на первое собеседование. После общения с HR выполняешь несколько тестовых заданий,  проходишь собеседование с руководителем отдела, после чего финальная встреча с HR. Фух. И это только одна компания.

Одним из условий, на которые ориентировалась, была заработная плата. Средняя зарплата менеджера в Одессе, где я живу, около 8-10 тысяч гривен. Зарплаты выше только в продажах (ставка — те же 10 тысяч, но есть процент) и IT. Продажник в IT может рассчитывать на 1000 долларов. Имея свободный английский, рекомендательные письма и немалые амбиции, я нацелилась на эти должности. В ход пошла простая математика. Ребенок посещает государственный детский сад, где оплата в месяц 500-600 гривен. Но ясельную группу забирают около 5 часов вечера, значит, нужна няня на несколько часов и на случай болезней. Если бы нам повезло и мы нашли такого человека, ему необходимо платить около 8-10 тысяч в месяц. Итого, 10-12 тысяч гривен на садик и няню, плюс 2 тысячи на дорогу и питание. Таким образом, я поставила себе планку в 20 тысяч, ниже которой мне выходить на работу невыгодно.

За два месяца я пообщалась с представителями 10 компаний, которые отвечали моим изначальным критериям, и в каждой я прошла несколько этапов и множество тестов. Где-то меня брали, но я отказалась, где-то моей квалификации было недостаточно. Но в первую очередь всех работодателей интересовал мой ребенок: есть ли родственники, няни, как я собираюсь объединять работу и уход за маленьким человеком. Я отвечала честно: родственников нет, есть сад, будет няня и помощь мужа.

В двух компаниях, которые мне действительно понравились, мне ответили прямо, что были бы рады со мной сотрудничать, но отказывают из-за ребенка. Работа в рекламе и продажах предполагает частые поездки и сверхурочные, а сотрудник, который будет в 7 вечера спешить домой, им не интересен. Няни тоже болеют, уезжают, а значит, нужно отлучаться чаще.

Ситуация складывалась таким образом, что выйти на низкооплачиваемую неинтересную работу я могла бы сразу, при этом обойтись без няни. Но позиции, которые предполагают саморазвитие, новые знания и достойную зарплату для меня закрыты. К этому моменту я была уже очень подавлена психологически от такой уймы собеседований и начинала сомневаться, действительно ли я справлюсь? Стоит ли новая работа того, чтобы видеться с ребенком только по выходным? Насколько лояльными будут новое руководство и коллектив к больничным и отгулам? Буду ли я вменяема и счастлива от того, что разрываюсь на два фронта?

С такой ситуацией сталкиваются многие девушки, вынужденные искать работу после декрета. Моя подруга из Тернополя приступила к поиску, когда ребенку было 3,5 года и он ходил в детский сад. Она экономист, но работа в банке оказалась для нее недоступной, поскольку предполагает выходы в субботу. В других компаниях ей прямо говорили, что из-за маленького ребенка ее не могут взять (по мнению работодателя, оптимальный возраст ребенка — 10 лет, но лучше, когда его нет). В одну фирму ей удалось устроиться на стажировку, но через неделю ребенок заболел, пришлось взять больничный, и с ней попрощались.

Дискриминация молодых мам? Ведь у мужчин при приеме на работу не спрашивают возраст детей и планы по уходу за ними. С другой стороны, логика работодателя понятна. Им нужен сотрудник, который будет выкладываться на 100%, по первому зову срываться в командировку или задерживаться до ночи, чтобы закончить проект, а у тебя, как у мамы, уже другие приоритеты.

Я искренне верю, что можно грамотно объединить любые задачи и, как героиня Сары Джессики Паркер в «Я не знаю, как она делает это», жонглировать несколькими проектами и детьми одновременно. Но ценой каких усилий и жертв?

Я мыслю другими категориями, а девушкам, которым нужно кормить семью, выбирать не приходится. Рынок услуг няней в нашей стране все еще не развит: маленький выбор, высокие зарплаты, которые не каждая молодая семья может себе позволить. Государственных садов не хватает, группы переполнены, а частные стоят столько, что женщине выгоднее сидеть дома.

Уверена, государство и работодатели теряют очень многое, не используя ресурс молодых мам. Потому что женщина в декрете открывает в себе сверхспособности: она уже специалист по тайм-менеджменту без дорогих тренингов, она уже терпелива и стрессоустойчива, и уж если договорилась с двухлетним ребенком пИсать в горшок, то любые переговоры ей не страшны.

Этот негативный опыт вдохновил меня на личные бизнес-проекты и дал понять, что саморазвитие возможно не только в офисе. Работа на себя более трудоемкая и рискованная, ее плоды видны далеко не сразу, а общения все еще продолжает не хватать. Но горизонты в современном мире намного шире, а значит, каждый может найти свою нишу и баланс между работой и семьей.