«Назад навстречу» — вторая книги Ольги Котрус. Первая была парижской историей, а новинка посвящена Киеву.

«Это могла быть очередная исповедь эмигранта о возвращении домой скрепя сердце. Но нет. Это рассказ о дороге к себе и опровержение теории «хорошо там, где нас нет» на личном опыте. Решение отправиться на поиски лучшей жизни в другую страну в наши дни ни у кого не вызывает удивления. Возвращение домой, напротив, заставляет ломать голову — почему, почему кто-то между Парижем и Киевом выбрал второе?

Но что, если выбор стоит между «быть в Париже» и «быть счастливой»? Эта маленькая книга о большом возвращении написана для того, чтобы перестать упрощать и уравнивать все и всех до категорий «правильно/неправильно». «Назад навстречу» логически продолжает мою первую книгу «Город, который меня съел» и подводит читателя к размышлению о том, что такое личная формула счастья и как это — жить не под линейку. На фоне киевской архитектуры, родных улиц и лиц», — рассказывает Оля.

Книга доступна к заказу на сайте spirit-of-paris.me и скоро появится офлайн в разных киевских местах. Презентация пройдет в столице в 21 июня, а после Оле представит книгу в нескольких городах Украины.

Автор иллюстраций — Анастасия Калкатын.

Я зашла в квартиру и, успев снять всего один босоножек, побежала включать музыку.

Let’s take it nice and easy…

Я слышала эту песню миллион раз, и каждый раз — как первый. Вкрадчивый, нежный, широкий, звучный, обволакивающий — для голоса Синатры можно подобрать такой же миллион эпитетов. Если бы нужно было оставить всего одного исполнителя в моем плейлисте, это был бы Френки, вне всяких сомнений. В его музыке было все, чего я хотела от самой жизни: и любовь, и страсть, и приключения, и гедонизм, и надежда, и сила, и легкомыслие, и ностальгия, и соблазн, и свобода, и праздник. Едва он начинал петь, где бы я в этот момент ни находилась, внутри себя я кружилась, широко раскинув руки, и мне было хорошо.

Я сняла платье, мокрое на спине (на улице было добрых тридцать пять градусов), и в одном белье с корзиной прошла в кухню. Вымыла и разрезала дыню, круглой ложкой достала из одной половинки мякоть, выложила ее в большой стеклянный салатник и чуть-чуть присыпала морской солью — так делают французы, чтобы, как ни странно, подчеркнуть сладость фрукта. А затем пошла в душ, оставив дыню пускать сок.

Nice and easy does it every time…

За эти несколько месяцев мой гардероб сильно исхудал. Потому что я исхудала. Меня, наконец, покинуло чувство, будто я нахожусь не в своем теле. Больше ничего не мешало мне снаружи, потому что ничего не мешало изнутри. Мне нравилась идея, что человек вполне может любить себя в абсолютно любой физической форме, но разве что в теории. В реальности же у каждого есть индивидуальное представление о комфорте в своем теле. Женщины часто стремятся к худобе, ошибочно считая ее универсальным стандартом красоты, а не потому что всем нам без исключения нравятся острые плечи и коленки. Но вот незадача — ничто в этом мире не меняется так часто, как эти самые стандарты. То, что по определению должно быть величиной неизменной, меняется, как погода. И мы ведемся на эти тенденции раз за разом.

Я протерла зеркало в ванной и повернулась боком — вот мои растяжки на пояснице, которые я «ношу» с шестнадцати лет. Они так быстро появились, что теперь казалось — были со мной всегда. Я помню свою юношескую припухлость, которая была такой тяжелой и такой чужой. Уже тогда я знала, что это не мое, как толстый костюм для актера. Припухлость в итоге сошла, а растяжки остались. Как внутренний стержень. Любить их, как свои родинки, я начала совсем недавно, когда снова избавилась от «толстого» костюмчика. Только в этот раз это был лишний вес не от переходного возраста, а от личного несчастья, заеденного французским сыром. Вес ушел, потому что мне больше не нужен был спасательный круг в виде самовнушения, что все хорошо. Я больше не пыталась заполнить пустоту. По-настоящему хорошо мне стало, когда я прекратила сравнивать свою жизнь с чьей-то еще, убеждая себя, что на самом деле все в порядке, ведь у других бывает гораздо хуже.

С лишним весом ушла и моя беспечность. Теперь я понимала, какая это непозволительная роскошь — жить не своей жизнью, притворяясь, что она тебе нравится. Лишь потому, что кому-то другому твой сценарий был бы за счастье. А время-то идет одинаково для всех. Не успеешь оглянуться — что это пролетело? Это пять лет. Они здесь часто пролетают.

Как и многим женщинам в Украине, мне тоже годами систематически внушали, что только мои отношения определяют, насколько я состоялась как личность. И что красота моя котируется только молодостью и мужским вниманием. А молодость для женщины в моей стране очень короткая. Стало быть, нужно успеть воспользоваться ресурсами, чтобы правильный, достойный мужчина выбрал меня, пока я еще в кондиции. И если что, великодушно полюбил бы меня, вопреки моим несовершенствам. Тогда, конечно, я бы достигла успеха. И наоборот: не выйти замуж до двадцати пяти или не спасти отношения чуть ли не любой ценой означает проиграть. Выходит, я проиграла? Но, если так, откуда внутри меня было столько триумфа?

Я убрала волосы с лица и посмотрела на свои плечи — правое намного выше левого. Это моя родная кривизна. Точнее — кривая улыбка моего тела. Да, теперь я точно знала, что для каждой женщины в этом мире есть человек, который полюбит и примет ее, как есть. Со шрамами, растяжками и сутулостью. Тот, кто обнимет все ее недостатки и превратит их в неповторимые особенности. На кого можно опереться, и с кем можно быть собой. И что самое прекрасное — этого человека не надо успеть найти до определенного возраста, пока грудь не потеряла упругость. Он всегда рядом. Ведь этот человек — она сама.

Я завернулась в полотенце, брызнула в ложбинку между ключицами капельку Salt Air от Demeter и подмигнула своему отражению. Синатра начинал петь Witchcraft.