Марина Панюшкина и Алиса Журик вывезли из Авдеевки табун лошадей, чтобы спасти десятки грациозных животных из зоны боевых действий. В их истории восхищает все – от действий до мотивации. О том, как они справились с непростой задачей и что их ждет теперь, мы поговорили с Мариной.

Село Георгиевское в Запорожье. Здесь обрели новую жизнь скакуны с Донбасса. «Если не мы, то кто?» – говорит Марина Панюшкина, которая вместе с дочерью Алисой Журик осуществила операцию по эвакуации из Авдеевки более двух десятков лошадей.

Марина, коренная одесситка, однажды приняла решение переехать в Запорожье. Ее дочке Алисе тогда было 14 лет. Хозяйка конюшни рассказывает, что родной город покинула, как заботливую, но сковывающую движения мать.

«Одесса, как мать, от которой нужно вовремя уйти, иначе она своей любовью тебя задушит. А здесь – в Запорожье – во мне живет ощущение тихой радости. С тех пор как мы сюда переехали, все более гармонично».

Коня на скаку

Животных нужно было не только перевезти в три захода, но также найти место, где их устроить (пристанищем и стало Георгиевское), подготовить помещения для содержания, загон, организовать питание, а лошадей нужно кормить не менее пяти раз в день.

Все началось с поиска лошади для себя. Психолог по образованию Марина в прошлом активно занималась конным спортом.

«Мама, а ты будешь лошадью заниматься?» – спросила у меня дочка. Я сказала, что «конечно буду», и вопрос был решен. Мы искали животное какое-то время, натыкаясь на дорогостоящие предложения, а затем вышли на авдеевских лошадок и их хозяина.

Когда я выбирала себе лошадь, хозяин присылал мне снимки, на которых я даже толком не могла ее рассмотреть, потому что фото были сделаны издалека. Дочь спрашивает: «Ты и правда хочешь ее забрать?», на что я ответила, что хочу их всех забрать.

«И вот у нас родилась такая идея. Она поселилась в голове, и от нее невозможно было избавиться. Это накладывает большую ответственность. Но я понимала: если не сделаю этого, то буду жалеть всю оставшуюся жизнь», — рассказывает нам Марина.

Животных пришлось перевозить в три этапа – по восемь голов за раз. Долгое время Марина и Алиса не могли найти перевозчика, потому как нужны специальные условия, к которым практически никто не был готов. Также присутствовал страх отправляться в зону боевых действий.

«Нам очень сложно было найти перевозчика. Согласился только один. Многие говорили «мы не хотим, мы боимся, у нас сломан транспорт».

О жизни животных в Авдеевке Марина и Алиса знают лишь то, что прежний хозяин их очень любил, но, не имея должных условий для их содержания, попросту выдохся и истощился морально.

«В Авдеевке очень сложно добыть корм для животных. Бывало, что хозяин лошадей мне писал, мол вот кто-то выбросил семечковую шелуху на дорогу, и «я хожу подбираю».

Понимаете, там сложилась настолько тяжелая ситуация, и хозяин попал в тот самый когнитивный диссонанс, когда ты и любишь, и ненавидишь одновременно. Лошади связывают по рукам и ногам, но если бы он их не любил, то не сохранил бы. Даже те 20 голов, что оставались. Все прекрасно понимают, что лошадь – это не котенок; ее не положишь в корзинку и не занесешь в комнату. Донецкий хозяин, конечно, очень любит своих лошадей и заинтересован в том, чтобы они оставались в форме и со временем участвовали в соревнованиях. Но пока ему нечем нам помочь, да мы и не просим. Мы со своей стороны сделали все, что могли, забрав животных. Поэтому, можно сказать, мы помогли друг другу», — говорит Марина.

Вся работа и ответственность на плечах хозяек конюшни. Марина находится там сутками, ухаживая за питомцами. Периодически ей помогают местные жители. Алиса поддерживает маму финансово, работая в Запорожье, и приезжает на выходные.

«У меня есть несколько человек, без которых я бы не справилась. Это, прежде всего, моя дочь Алиса – она самая главная поддержка, а также местные жители, которые приходят помогать. Спасибо им большое! Есть люди, которые помогли какими-то посильными средствами, например, они здесь не были и ни разу не видели наших лошадей вживую, но перечислили финансовую помощь, кто сколько мог. Это нам существенно помогло. Кто-то приезжал и помогал по хозяйству, потому что здесь были дикие заросли, горы мусора и т.д. Также помогают девочки, которых я хочу посадить на лошадей (они профессионально занимаются конным спортом), у них есть возможность выбрать себе лошадку. Эти животные пережили много всего, но, в принципе, людей не боятся».

Сила женщин

«Мужа у меня нет, но у Алисы есть папа, — говорит Марина. — Мужская поддержка – это хорошо, но она не должна быть костылем. В виду того, что я психолог, а значит немного «испорченный» человек в том смысле, что не наивный в суждениях, то не понимаю, чем мои две женские руки отличаются от двух мужских? Чем мои ноги или голова отличаются от мужских? Да, у мужчин больше мышечной массы, но физическая сила – это далеко не все. Потому для меня мое нынешнее положение и ситуация не являются чем-то из ряда вон выходящим. Мне свою жизнь жалко тратить на выяснение межполовых отношений, типа «кто из нас лучший/кто из нас главный» и «кто что будет делать». Я не знаю, как у других женщин, вполне возможно, что они находят в этом какой-то смысл или азарт, но для меня это утомительно. Мне проще самой взять и сделать. Конечно, до того, как я к этому пришла, у меня было много выяснений, слез и соплей. Но однажды я подумала: неужели всю жизнь сопли вытирать или все-таки жить своей жизнью?»

Марина настаивает на том, что «личная жизнь» — это не жизнь с кем-то, а то, как ты сам себя устраиваешь и в чем себя находишь.

«После того, как я начала жить сама, наконец поняла, что это и есть моя личная жизнь. Да, она у меня есть – моя лично. Личная жизнь – это не то, что где-то с кем-то, а это ТВОЯ жизнь – такая, как она есть. Такая, как тебе удобно и тебе нравится. Да, если вдруг так случится, что появится человек со своей личной жизнью, и мы будем идти рядом, периодически держась за руки, петь песни или о чем-то рассуждать, то это классно. Но выяснять отношения или сцепиться друг против друга намертво в вечном противостоянии – это слишком утомительно, потому такая тема исчерпана для меня.

Такая позиция и сама жизнь не значит «один в поле». Моральная и физическая поддержка нужна», — добавляет Марина.

«Когда мне нужна моральная поддержка, я общаюсь, как правило, с самым близким человеком – это моя дочка. И отношения наши строятся на доверии и партнерстве, а не на спорах. Алиса делает свое дело, я – свое. Это важно, когда каждый умеет и хочет заниматься своим делом».

Какая нужна сила для такого поступка, чтобы взять на себя ответственность за два десятка донбасских спортивных лошадей в условиях, когда восточная часть страны разрывается войной?

«Не думать о том, какая нужна сила и есть ли она у тебя. Просто, если мысль возникла, делать. Есть такое внутреннее ощущение, что если ты это не сделаешь, то будешь себя грызть всю оставшуюся жизнь. Сейчас смотрю на наших лошадей и, несмотря на все сложности, понимаю, что мы все сделали правильно. Кто о них позаботится? Человек может сам о себе позаботиться, а они — нет. От понимания, что они там в опасности и хозяин не знает, что с ними делать, мне было физически плохо», — поясняет Марина.

«Я по профессии психолог, но на практике я довольно радикальный психолог, быть может, потому у меня было не так уж много клиентов. Например, человек рассказывает о том, что он хочет, и у него не получается или есть проблемы. Я отвечаю: «Вот пять пальцев одной руки, скажите мне, пожалуйста, что вы сделали для того, чтобы достичь своей цели или что-то изменить, загнув хотя бы пару пальцев». Людям не очень нравится конкретика в разрешении сложных ситуаций, но только она может помочь. Это пугает. Зачастую человек приходит к психологу, чтобы пожаловаться и получить дозу внимания, уйдя без конкретных решений. В чем эффект такого подхода? Я считаю, что лишить человека иллюзии и направить к решению более честно», — говорит Марина.

Жить одним днем

Чтобы спасти животных и организовать 23 лошадям жилье в запорожском селе, пришлось выкупить заброшенный участок с хозпостройками за собственные средства.

Содержание этих животных – дело не дешевое: в день их пропитание обходится примерно в 1000-1500 грн. Лошади съедают около 10 тонн сена в месяц и 2 тонны овса. Что касается овощей и фруктов, то такой роскошью хозяйки и местные жители тоже их периодически балуют, но это далеко не основной рацион.

«Эти лошади – лучшие в мире, это спортивные лошади. В Запорожской области на сегодня очень мало спортивных лошадей. В основном лошади прокатные, а именно спортивных, которые могли бы достойно принимать участие в соревнованиях, очень мало. Но почему-то конники очень легкомысленно к этому отнеслись, дескать, «ну вот, у нас появится еще одна беспризорная ферма». У нас скептически спрашивали: «А что вы будете с ними делать?» Рядом с хорошими потугами всегда почему-то появляются зависть, ревность, злоба. Наших «беженцев» расценивают не как животных, которых нужно было срочно спасти, а как конкурентов. Но мы не конкуренты. Это не прокатные лошади, а животные для крупных соревнований. Ими может гордиться вся Украина», — рассказывает Марина.

Из 35 лошадей, живших в Авдеевке, выжили 23. Всех, что остались, Марина с Алисой забрали в Запорожье. Другие животные погибли или от ранений, или отравились. Из-за нехватки питания там – на Донбассе – животные ели все, что попадалось, и это нередко приводило к фатальному исходу.

Насущных потребностей хватает и в Запорожье, потому новая георгиевская конюшня нуждается в помощи.

«Нам срочно нужно сделать левады, потому что мы не можем выпустить кобыл, а животные должны гулять. После этого их можно начинать тренировать. Пока у нас даже элементарно проблема в том, что крыша течет в здании конюшни. Лошади сейчас вместе и они периодически дерутся. В идеале нужно оборудование денников для каждого животного, так, как это делается в цивилизованном мире. Отопление в помещении, где находятся животные, не нужно – они вполне способны пережить зиму и «сами себя греют».

Сейчас Марина живет в старом сельском доме на территории конюшни с плохим печным отоплением, отдавая все свои силы животным практически круглосуточно. Лошадей необходимо кормить пять раз в день и, конечно, бесконечно убирать за ними.

Хозяйка конюшни подчеркивает, что очень важно уметь черпать силы и в себе самой. Но поддержка от людей вокруг — всегда приятна и греет, а еще очень помогает в усилиях двух женщин, взявших на себя такую ответственность.

«Люди спрашивают, что нужно, и помогают, чем могут. Есть те, кто просто говорит: «Ребята, мы в лошадях совершенно не разбираемся, но хотим помочь, чем можем». Это очень классно, замечательно и приятно. Ну разве это не поддержка? Если бы не люди, готовые поддержать, было бы намного тяжелее», — резюмирует Марина.

Алиса отмечает, что их с мамой целью было спасти животных из зоны боевых действий. Однако лошади не являются их собственностью и, если авдеевский хозяин захочет их вернуть, то он может это сделать в любой момент.