Алиса Якубович долго искала волонтерские программы, чтобы отправиться в Африку помогать детям. С подходящей школой ее свели случай и коробка циркулей. Алиса рассказала нам, как это — привести суперсовременную образовательную программу в Африку, и ты никогда не знаешь, как она тебя изменит.

Из дневника Алисы:

23.35 Свет керосиновой лампы проецирует тень мыши, бегущей по периметру моего жестяного контейнера размером два на два. Из дыр свищет ветер. Надеваю термобелье, шапку, баф, укрываюсь лонджи (национальный мьянманский наряд, привезенный из Янгона). Это первая ночь на территории африканской школы у подножья Килиманджаро.

8:00 Дрожь сменяет 30+. Мы в пустыне. За слабоустойчивой стеной учителя Ричард и Джоел собираются на занятия. Паша еще не проснулся. Но думаю, что скоро солнце начнет плавить его кудри под шарфом. Нужно собрать себя в кучу и пойти в учительскую, чтобы согласовать наше расписание на сегодня.

Он открывает коробку с циркулями и начинает плакать

Я искала волонтерские программы в Африке, чтобы поехать и пообщаться с детьми. Но все они были либо «плати две тысячи евро, фоткайся с детишками и проваливай», либо «гуманитарка» — привози вещи и еду. Мне хотелось чего-то большего, но я не могла это разыскать даже за деньги. Очень сложно было высмотреть соответствующую волонтерскую программу, направленную на образование.

Моя работа связана с путешествиями, как-то я должна была лететь в Марокко, а моя напарница Маша — в Кению. Она попросила поменяться направлениями. Был мой день рождения, я долго сомневалась, но все же полетела.

На месте познакомилась с водителем и спросила, есть ли тут школа, которой действительно нужна помощь. Он привез нас на какой-то забытый богом участок земли, иначе это не назовешь, где виднелось всего одно дерево — ничего не растет — местность полностью высохшая. Это настоящая африканская саванна, буквально в 700 метрах от национального парка, у которого нет забора — зебры бегают по ржаво-красной земле.

Мы привезли коробку с циркулями в школу. И вот, пока все обнимались с детишками, фотографировались, я наблюдала за учителями. Мне была интересна реакция, по опыту знаю — если помощи достаточно, то просто берут ящик с «дарами» и «Спасибо, до свидания».

Наблюдаю за учителем математики, который принес коробку в учительскую и уверен, что никто на него не смотрит. Он открывает ящик и начинает плакать. Металлические циркули — дорогое удовольствие для Кении, до этого приходилось учить детей черчению буквально на пальцах.

Тогда поняла, что хочу вернуться в эту школу. Обменялась контактами с директором и началась переписка длиною в жизнь. Происходила она ежедневно и длилась с сентября по февраль. Каждый день я напоминала директору, что приезжаю, спрашивала, сколько учеников, учителей в школе и какие у них потребности. Кения –– бывшая колония Великобритании, второй язык английский, и коммуникация шла легко.

«Где же я буду жить? Что я буду есть?»

Когда дело приближалось к поездке, немного напряглась, потому что люди, зная, что я еду, задавали вопросы, и у меня на них не было ответов: «Где добыть еду в саванне? «Где брать воду, чтобы помыться?»,« Ты видела свое спальное место?»

Я настолько увлеклась идеей исполнения этой возвышенной мечты, что абсолютно забыла –– материальные и физические нужды никто не отменял. Начала задавать вопросы директору. Джеймс прислал мне фото фургона без окон, без дверей, без воды, без электричества, с матрасом на полу. «Это нормально для тебя?» — «Да», — ответила я.

Еще спрашивали: «С кем ты едешь?» Была полностью уверена, что поеду одна. Многие декларировали онлайн, что хотят поехать со мной, но когда дело дошло до офлайна –– «мама дзвонить, пісять хочу, та й дєнєг нема» (цитата из песни группы «Курган и Агрегат»). Да, нужно было вложить свои финансы –– покупка билетов, аренды машины.

Оставался месяц до путешествия, у меня был билет в один конец и точная уверенность в поездке. Без особых ожиданий написала пост в фейсбуке, что с удовольствием возьму в команду двух ребят. Отозвался мой друг Паша, мы созвонились по скайпу, и в ходе беседы выяснилось, что это также его давняя мечта. Через несколько дней Паша купил билеты. Он взял в аренду хорошую камеру, чтобы снимать кино. В итоге первую неделю даже не доставал ее, потому что, как и я, пребывал в процессе ассимиляции и легком шоке.

Второй «напарник» –– мой близкий друг Дима. Он полностью сделал айдентику и сайт для проекта. Сайт привлек внимание иностранной аудитории. Странички на фейсбуке было недостаточно, в Штатах вообще очень мало людей пользуется этой соцсетью, а для инстаграма у меня было мало контента. На сайте мы внедрили кнопку donate, залили видео, расписали стратегию и планы. Дима потратил не одну неделю и сделал все бесплатно.

IMG_8826 from Alice Yakubovych on Vimeo.

Я его звала в поездку, но Дима был завален рабочими проектами. Когда мы с Пашей уже были на месте и писали, что с нами происходит, Дима просто взял билеты. Хотел сделать сюрприз, но вовремя понял, что сам не доберется. Невзначай написал в один из вечеров: «Я прилетаю».

Даже машину не дают в аренду, когда узнают, куда мы едем

Сначала прилетаешь в Найроби, столицу Кении. Найроби –– один из самых быстроразвивающихся городов Восточной Африки. Там и ночные клубы, и фестивали, и кофейни с миндальными круассанами.

До школы ехать четыре часа –– сначала по трассе в жутких пробках с автобетоносмесителями и грузовыми фурами, а потом час по такому бездорожью, что даже машину не дают в аренду, когда узнают, куда тебе нужно добраться.

Здесь живут масаи –– кочевое племя. Они перемещаются в зависимости от доступности источника с водой. Сейчас их поселения разбросаны вокруг школы, некоторые находятся в двух-трех киломметрах.

В школу дети ходят пешком, иногда дорога занимает больше часа. Важно, чтобы ученики покинули школу до пяти вечера — ведь во время заката у диких животных начинается активная фаза.

Местные говорят, что львы боятся масаев. Раньше считалось, что каждый мужчина из племени должен убить льва.

Мы как-то наткнулись на льва, когда ехали из школы. Мы с Пашей сидели впереди, а Дима пытался донести с заднего сиденья: «Ребята, лев!» Мы и внимания не обратили сначала –– у нас была какая-то бурная дискуссия. Потом поднимаем глаза — стоит внушительных размеров (около двух метров в длину) лев в метрах десяти от нас. Посмотрели налево, а там целый прайд.

Купили три узких матраса, так и жили с летающими тараканами, которые приземлялись на лицо посреди ночи

Я поднималась в базовый лагерь Эвереста, жила в хижине на Филиппинах, но все меркнет по сравнению с условиями в школе. Дело в том, что там вообще нет воды — надо идти за ней несколько километров. Мылись каплями воды из стаканчика 0,2 мл, а иногда просто «протирались» влажными салфетками.

Жили в одном из учительских фургонов -–– контейнер, где они спят по два человека на кровати.

Вечером может быть достаточно прохладно, а утром температура поднимается до 35-40 градусов. Когда просыпаешься, фургон уже накалился. Ночью холодно, поэтому спишь в термобелье, в шапке, сверху одеяло, а на нем куртки, шарфы –– все, что есть. Просыпаешься от того, что умираешь от жары, а тут еще под боком человек, который обычно не спит рядом.

Из дневника Алисы.
День второй:
7.50 Проснулась в жестяной коробке от свиста ветра. Сняла шапку, термобелье, баф. И окунулась в утренний «ташкент».
8.30 Приняла «душ» с помощью влажной салфетки.
9.40 В дом зашел масаи с кинжалом за поясом. Заварила остатки балийского кофе. Тайрас, который разделил с нами свою хижину, жадно ест говядину на завтрак.
10.54 Я, Паша, Тарая (учитель математики) и три студента устанавливаем в учительской проектор.
11.30 Учим 7-й класс, как пользоваться Google, что такое Wikipedia и вообще, как печатать на компе.
12.23 Кинопросмотр «Жизнь Пи». Никто из учеников не был в кинотеатре.
13.11 Дети смеются над сценами убийства.
14.07 Познакомилась с бабушкой одного из студентов Насиеку из племени масаи.
16.16 Установили интернет! Fuck yesss!
17.06 Заработал.
17.59 Отвалился.
19.00 Заработал.

Когда присоединился Дима, мы переехали в будку для охранников. Это такая бетонная будка с дыркой в потолке, где немного больше места, чем в контейнере. Купили три узких матраса и так и жили с летающими тараканами, которые прыгали на лицо посреди ночи.

Пришлось полностью перекроить свои характеры. Потому что, если в таких условиях не оттачиваешь углы, можно сцепиться и загрызть друг друга. Благодаря разговорам и обсуждениям ни разу там не поссорились, настолько слаженно работали.

Мы могли выбрать один из двух подходов –– вернуться в эпоху Ренессанса, которая им вряд ли пригодится, либо Google for Education

За несколько месяцев до поездки я попросила троих знакомых ребят с сильной экспертизой в маркетинге, программировании, creative writing составить программу для детей. Они потратили время, составили. Сделала распечатки на 200 листов А4 и привезла в школу.

На месте стало понятно, что распечатки можно положить в ящик, которого нет. Как нет и учебных парт. Перед образовательной программой нужна преобразовательная. Чтобы в помещении, где мы хотим преподавать Effective Internet Use, было хотя бы электричество.

Конечно же, до поездки мы спрашивали об электричестве и получили положительный ответ. На деле –– одна розетка, в которую включен старенький телик. Вокруг него все 412 учеников и 12 учителей смотрят футбол.

Много времени ушло на то, чтобы обустроить хотя бы один класс, –– собирали деньги через наши социальные сети. Из Киева привезли ноуты, и надо было придумать, как их включать. Вызвали электрика, который установил дополнительные розетки. Затем местный «техногений» Зак установил в школе вай-фай за 400 долларов.

Подключили пять ноутов и начали проводить компьютерные классы. Повесили большой экран в виде простыни и показывали, как проложить маршрут от Рисы до Парижа. Дети этого никогда не видели, у них нулевой опыт воображения и не локальное восприятие. Даже когда мы потом проводили уроки рисования, я говорила: «Нарисуйте то, о чем мечтаете». И у всех был одинаковый рисунок –– домик, коза и чашка.

Мы могли выбрать один из двух подходов –– рассказывать об эпохе Ренессанса, которая уже и нам далека, либо обучать современному искусству. Возвращаться к петроглифам (наскальным изображениям) не было времени. Лучше всего было работать со старшими классами. С малышами мы все же рисовали красками.

Старшеклассникам показывали new media art, знакомили с ребятами, которые делают 3D-маски, устраивали просмотр и разбор «Интерстеллара», показывали последние коллекции Off White. Решили ворваться по инновационной программе, по которой, уверена, хотели бы учиться даже многие студенты университетов Киева.

Это был экспериментальный подход, на 80% мы были уверены, что дети ничего не запомнят. Но в конце недели Джеймс (директор школы) устроил экзаменационный опрос и дети с легкостью озвучили идею метамодернизма.

Когда спрашиваешь о «мечте», им непонятно это слово

У учеников отличная успеваемость, они занимают первые места на региональных олимпиадах. Мы долго думали почему. Сошлись на том, что им просто нечем больше заняться в пустыне, кроме как учиться.

Восьмиклассники живут на территории школы, потому что готовятся к экзаменам и не могут до пяти уйти домой. В десять вечера можно спокойно встретить подростка, который читает книгу или решает задачи.

Из дневника Алисы

Пошла вторая неделя в африканской школе.

Понедельник. Линейка. Все в сборе. 412 учеников. И 12 учителей.
Преподаватели с понедельника по пятницу живут в жестяных контейнерах на территории школы. Еду готовят на костре. Теперь, правда, с песнями из ютюба (интернет таки прижился) и школьным кинотеатром.
Аljosсha (художник из Дюссельдорфа) монтирует «биофутуризм» посреди учительской. Паша устанавливает скайп.
Сегодня пришла как студент на урок физкультуры. Пробежали несколько километров по полю, затем африканские танцы.
Дети непрерывно теребят мои волосы, так как в племени масаи все, независимо от пола, побриты налысо.
Мы привезли VR, мощнейшую колонку из Найроби, «Интерстеллар» на play. А дети едят ланч руками, потому что в школе банально нет ложек. Завтра как раз базарный день. 400 ложек, пожалуйста.

Когда я спрашивала ребят из школы, о чем они мечтают, то заметила –– им не совсем понятно слово «мечта». Частый ответ был –– поехать в ближайший поселок Киману, в школу, где можно окончить 9-11 класс.

Это в принципе стандартный сценарий. После чего многие возвращаются в свои семьи и помогают родителям пасти скот. Для масаев образование было долго недоступно, потому скотоводство оставалось в приоритете. Они до сих пор придерживаются традиций прадедов. Выжигают метки на лице раскаленным железом, в племени распространено женское обрезание, многоженство. Наша программа на таком фоне –– абсолютный сюрреализм.

Приедут мзунгу, привезут искусство

Отношение к нам старшего поколения было важным фактором. Потому что это племя не только скотоводов, но и воинов. Благодаря длительной переписке с директором и его доверию все сложилось лучшим образом. Джеймс подготовил родителей учеников, сказал, что приедут мзунгу (так они называют белых людей, приехавших издалека) и привезут искусство.

Мы встретились с родителями учеников на первой в регионе Каджадо выставке, которую организовали в школе совместно со скульптором Aljoscha. Он создал гигантскую пятиметровую скульптуру из биопластика. Паша показывал «Байрак», фильм, создававшийся в течение 14 месяцев в 24 странах мира, дети рисовали, я снимала на полароид.

На выставку дети пришли с родителями. Все мужчины с олалем (масайский нож) и орпарквай (масайский посох), в шука (яркие клетчатые полотна). Это было что-то невероятное.

Многие из них не говорят по-английски, но открыты к диалогу. Важную роль сыграло то, что мы ничего не навязывали, не лезли в их культуру. Мы делились знаниями и своей культурой. Они делились своим миром в ответ.

Наша цель была в том, чтобы дети узнали, что существует жизнь за пределами их хижин. Мы учили их, что такое резюме, как можно искать работу в интернете. Учили, как гуглить ответы на интересующие их вопросы, один из которых — причины глобального потепления.

Африканская саванна лишена какого-либо соприкосновения с архитектурными решениями. И, когда мы им показывали наследие Европы, они были в шоке. Они не могли понять, что это тоже реальный мир.

Ты никогда не можешь предсказать, что тебя поменяет

Мы обсуждали цели и будущее. Дима говорит, надо делать то, что повлияет на их жизнь. Я считаю невозможным спрогнозировать, какой элемент в итоге станет краеугольным камнем.

Я училась в школе во Львовской области. Помню, как нас повезли в Олесский замок в 70-ти километрах от Львова. Что-то в моей голове перевернулось, когда я увидела этот памятник архитектуры XIV—XVII веков. Увидела, что есть какие-то другие люди, другие строения. Ты никогда не можешь предсказать, что тебя поменяет.

Хотим свозить старшеклассников из Рисы в Найроби. Чтобы они увидели столицу. Тем более, что Найроби — один из самых быстроразвивающихся городов Восточной Африки.
Хотим еще раз сделать арт-лабораторию, привезти интернациональных художников, сделать серию воркшопов с участием учеников. Подключить хореографов, ведь у африканцев невероятное чувство ритма.

В школе сильные учителя, которые дают хорошее базовое образование детям. Математика, физика, языки, химия, английский, литература –– на хорошем уровне. Мы всего лишь привезли то, чего у них не было.

На первом уроки рисования я хотела рассказать о типах визуального искусства, но, когда достала краски, увидела, что дети пробуют кисточки на зуб. Они никогда их не видели. Простота восприятия, первая встреча-исследование с незнакомыми объектами –– забытое современным обществом чувство чистоты понимания и отсутствие оценочного суждения. Это взорвало мой мозг. Это ценнее всех прочитанных и непрочитанных нами лекций.

Не могу сказать, что это изменяет мир, но это меняет меня

Все суперкоучи твердят: «Делай то, что делает тебя счастливым». Меня это делает счастливой. Я не могу сказать, что это изменяет мир, но это меняет меня. Это программа не только про детей, это про культурный обмен. Меня поездка очень сильно поменяла — отношение к жизни, к людям, к деньгам, к целям.

Есть документальный фильм про Алекса Хоннольда, который первым в мире поднялся на гору Эль-Капитан в Калифорнии без страховки и альпинистского снаряжения. В фильме он говорит: «Мне кажется, у меня в мозгу отсутствует вещество, отвечающее за страх».

Мне кажется, оно у меня тоже отсутствует. Я не шучу. У меня в жизни было очень много моментов, когда люди говорили: «А тебе не страшно?» А мне не страшно. Не то, что я себя преодолеваю, у меня нет страха. Есть инстинкт самосохранения, а страха нет.

Страх занимает время. Чем больше ты боишься, тем больше времени и ресурсов тратится на то, чтобы преодолеть страх. Чем меньше боишься, тем быстрее осуществляются мечты.