В начале карантина мы с мужем и собакой уехали из Киева – скрылись от информационного шума в глухом селе Черниговской области, где мобильный едва ловил сеть. План был банальным: пересидеть.

Простота плана не исключала его наполеоновского размаха. Зная, что человеческого интернета на месте не будет, мы как следует запаслись. Накачали в мобильные подкастов, каждый взял по две бумажные книги, еще несколько хранились про запас на читалке, в ноутбуках были фильмы и рабочие дела.

Мы взяли кроссовки и одежду для бега. Я подумывала даже о коврике для йоги. Хорошо, что не взяла, потому что – спойлер – работа не работалась, книги не читались, бегать было холодно и простуженно.

Мы закрыли шоурум 482 на период карантина, погрузили вещи, еду и собаку в машину и поехали. «Направляйтесь на север», – вежливо напутствовала нас девушка из навигатора. Я могла бы предвкушать экологичный во всех отношениях отдых на природе, радоваться возможности сменить декорации, щекотать воображение предстоящим маленьким, но все же приключением. Но я не чувствовала ничего. Наверное, так выглядит стадия отрицания.

Конечная точка маршрута – село Отрохи. Небольшое: в две улицы и от силы сотню домов. И огромный Межреченский региональный ландшафтный парк, который начинается сразу за заборами последних сельских дворов. В эти края мы несколько раз приезжали раньше просто погулять. Обмелевшее от малоснежной зимы болото в мохнатых травяных кочках, хвойный лес, неожиданно прерывающийся березовыми рощами, много дикой живности, несмотря на близость человека. Красивое спокойное место.

Домик, который мы сняли у местных, тоже оказался ничего. Двухэтажный деревянный сруб. Наверху спальня, внизу душ, баня, обеденный стол с холодильником. Кухня – в отдельной постройке через полдвора. Туалет – по негласным канонам сельского зодчества – на улице. Я была готова к худшему, а все оказалось сносно и даже уютно.

Единственная претензия мужа (рост метр девяносто пять) – низкий потолок в туалете. А собаке вообще все понравилось: двор для ближних полевых исследований с курами и вкусными куриными какашками, бескрайние леса и болота для исследований дальних и, конечно же, охоты на все, что движется. В чатик подружкам в тот вечер я написала, что все хорошо, а отсутствие нормального мобильного покрытия рано или поздно перестанет бесить. С тем, наивная, и уснула.

Следующий день был солнечным, пейзажи – весенними. Мы много гуляли, мало думали про завтра. То, что происходило в Киеве и мире, сыпалось из всех мессенджеров, все же пробиваясь через слабенький EDGE. От сообщений о закрытии границ, тысячах застрявших далеко от дома украинцах, возрастающем числе заболевших становилось тревожно. Но и странным образом давало успокоение иллюзией того, что ты хоть и не контролируешь ситуацию, но все же в курсе. Поэтому полностью отключить все новостные каналы я не смогла. Но, соблюдая информационную гигиену, оставила пару официальных и беспристрастных. На прогулках я фотографировала милые вербные почки в венчиках желтой пыльцы и отсылала фото подружкам в чат.

Радовалась за собаку, потому что у нее новостей было больше, чем у меня. «Астра сожрала бабочку целиком и облаяла пустую бобровую хатку (на упреждение). Из окна нашего домика видно, как здоровый журавль щиплет что-то в озерце неподалеку. Отсутствие интернета бесить не перестает. Но, кажется, я уже на стадии принятия», – написала я девочкам.

На второй день ближе к вечеру мне показалось, что я тут целую вечность. И со мной случился приступ FOMO. Чувствовала себя несведущей и беспомощной в мире, который слишком быстро меняется. Неспособной спасти свой бизнес, который тоже, как мне казалось, рушился. Мне представлялось, что я могу на что-то повлиять, потому больше всего бесило, что я далеко и ничего не могла делать – буквально в отсутствие нормальной связи. Все, что получалось, это с бессильной злобой растирать по лицу слезы и стараться внять конструктивным словам утешения от мужа. Вечер неожиданно спасла собака.

От съеденной за день запрещенки из палок, листиков и чего-то еще неустановленного ее начало рвать. Несколько часов мы просидели вокруг обессилевшей дрожащей псины, морально готовые везти ее на УЗИ – 100 км до Киева или 70 км до Чернигова. Но все обошлось. И FOMO как рукой сняло. Как недавно резюмировала эту историю одна моя подруга: дети обнуляют счетчик претензий к миру. С собаками так же.

Клонированные будни поползли дальше. Наша собака охотничьей породы на сельском воздухе неожиданно проявила сторожевые способности. Лаяла на проезжающие одинокие машины и шум во дворе. Заливисто, басом, с удовольствием. Главным челленджем было выбраться пораньше на прогулку и увидеть на болоте лосей, косуль или редких серых журавлей. Лоси, даже увиденные мельком, убегающими и с расстояния метров 30, но вживую – это круче самых современных съемок BBC или National Geographic, ребята! Однажды пошел снег. Большими пушистыми хлопьями.

Мы выбрались к болоту и увидели вдалеке трех лосей. Их сложно было разглядеть за густо падающими снежинками. Снег ложился на спины этих зверюг и делал их чуть более различимыми. Но мужу с собакой в их прогулки на дичь везло больше, я даже шутила, что колонку про самоизоляцию в селе должна писать Астра.

Наш быт организовался между долгими прогулками, долгой готовкой с прогулками через двор от холодильника к кухне, перерывы между тоже были долгие и чаще всего проводились в горизонтальном положении. От этой монотонности разжижался мозг, общая фоновая непредсказуемость вгоняла в апатию. Очень скоро я не могла даже просто убивать время, играя в мозжечковую игру «в слова» на мобильном. Отложила нон-фикшен, начала читать простенький детектив из случайной интернет-подборки «что почитать в отпуске». Это был уровень падения «дно».

Единственным интересным психологическим опытом стала компьютерная игра Plague Inc, которую тоже захватили с собой в поездку. Это стратегия, где ты играешь на стороне вирусов или бактерий. Задача игрока – распространиться как можно скорее по всему миру и уничтожить жизнь на планете Земля. От реалистичности происходящего в игре становилось жутко. По-настоящему. Только представьте, каково это – пережить компьютерную симуляцию всего, что происходит с миром сегодня. Симуляцию с самым негативным сценарием развития. Но уже через несколько пройденных уровней игровой азарт почти полностью вытеснил все остальные эмоции.

К концу первой недели мы выехали в близлежащий городок – за нормальным интернетом и продуктами. Людей в медицинских масках на улицах стало больше. В обрывках фраз – попытки предугадать дальнейшее развитие событий и едва уловимая напряженность. Поработали, почитали новости и соцсети. Взгрустнули. Позже выбирались к цивилизации еще несколько раз. И с каждой вылазкой людей в масках становилось все больше, в аптеках вывесили объявления, что масок в продаже нет. В супермаркете на входе поставили банку антисептика. Напряженность сменилась давящим чувством неизвестности и растерянностью.

Карантин продлили. Стало безнадежно очевидно, что весь период мы на болотах в компании лосей не пересидим. Я испытала тот странный коктейль чувств, который возникает в финале любой длительной поездки. Домой хотелось очень, в привычные стены и рутину, какой бы она ни стала в наступившей реальности. Чужая обстановка начинала утомлять и раздражать. Но и расставаться с простой предсказуемостью сельского распорядка было немного жаль. Привычная жизнь за время нашего отсутствия не стала более понятной и предсказуемой. Но эмоциональный градус восприятия новой действительности точно снизился.

***

В Межреченском парке растет дерево с одним жизнеутверждающим адаптивным свойством. Сосна Банкса способна выстоять в лесном пожаре. Ее шишки могут оставаться плотно закрытыми много лет. А когда огонь уничтожает все вокруг, они раскрываются, выпуская семена в выжженную землю, запуская жизненный цикл по новой.
Нам бы всем сейчас стать немножко соснами Банкса.