Девушки и материнство

Девушки и материнство

Долгое время я искренне считала себя чайлдфри и дети для меня были сферическим ужасом в вакууме. Я не понимала, что с ними делать, как с ними себя вести и искренне верила, что детей у меня не будет. Если убрать инфантилизм, максимализм и проблемы с родителями, то в сухом остатке значилось тотальное незнание и непонимание материнства.

Мое большое зеркало

Мое большое зеркало

Ровно до этого момента я честно считала, что люблю зиму, холод и гору одежды на себе. Холодное время года – лучшее, что может случиться с человеком. Когда наступили первые холода – побольше одежки на себя. Шарфик с середины сентября по конец мая – символ касты холодолюбов.

Мой балкон — мои правила

Мой балкон — мои правила

Благими намерениями сами знаете, куда вымощена дорога. В моей квартире сейчас проходит ремонт. И хорошо, что решение о цвете стен и форме ручек я принимаю единолично. Немного вмешиваются родители. Причиняют пресловутое счастье и наносят добро. Если бы я делала ремонт с учетом чьего-то еще мнения – я бы сошла с ума. И был бы развод/разрыв/удаление друг друга из соцсетей.

Красота – понятие растяжимое, вплоть до Кустодиева

Красота – понятие растяжимое, вплоть до Кустодиева

Еще совсем недавно женщине было неприлично быть крупнее размера L. И то, это был размер на грани фола. Лишние килограммы и сантиметры жестоко скрывались и были порицаемы обществом. Большего комплимента, чем «Ты так похудела!» и быть не могло. Но в какой-то момент все изменилось.